Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Кристофер Нолан: Во всяком случае, я хотел снять огромную научно-фантастическую картину с очень давних пор. Можно сказать, с детства. Я вырос в годы, когда космические путешествия интересовали буквально всех. До сих пор помню тот день, когда увидел на большом экране первые «Звездные войны». Мне было семь лет, и это было сильнейшее впечатление. А вскоре после этого папа отвел меня в кино на повторно выпущенную «Космическую одиссею»… Наверное, с тех самых пор мне казалось, что научная фантастика – самое величественное и масштабное, на что вообще способен кинематограф. И я, конечно, мечтал осуществить что-то подобное.

– «Интерстеллар» – реалистичный фильм? Или астрофизики будут над вами потешаться?

Кристофер Нолан: Ну по меньшей мере Стивену Хокингу – мы показали фильм ему первому – «Интерстеллар» очень понравился. С точки зрения науки я во всем доверял нашему исполнительному продюсеру, физику-теоретику Кипу Торну. Он выдающийся ученый, и для него этот фильм – тоже осуществление старинной мечты: поучаствовать в создании кинокартины, которая будет базироваться на конкретных научных данных, а не на фантазиях. Верьте или нет, но самые невероятные и причудливые элементы «Интерстеллара» основаны на новейших открытиях физиков. Мы обходились без спекуляций и позволяли себе минимальные отклонения от научных изысканий.

– Каково было вам: попасть из мира супергероев, которому вы посвятили трилогию «Темный рыцарь», в открытый космос?

Кристофер Нолан: С каждым фильмом ты стараешься добиться чего-то, чего не делал раньше, и этой задаче «Интерстеллар» отвечал идеально. А уже потом можешь думать о том, как использовать что-то из ранних фильмов в новом. Например, невесомость: я изучил ее эффекты, когда снимал «Начало», и этот опыт очень мне пригодился сейчас. Очень многое в «Интерстелларе» суммирует то, что я делал раньше.

– Так составлялась та библиотека в комнате Мёрф, где она совершает свое открытие? Я заметил на полках «Бесплодную землю» Элиота, «Противостояние» Кинга, томик Конан Дойля…

Кристофер Нолан: Да, там на полках много важных для меня текстов. Не обязательно повлиявших на сюжет фильма, но просто как-то подействовавших на меня в прошлом. Некоторые посвящены физике, другие не имеют к ней никакого отношения. Одна из самых важных, наверное, «Флатландия», знаменитая викторианская фантастическая книга Эдвина Эбботта об одномерности, двухмерности и трехмерности. Но мы ни в коем случае не хотели, чтобы зритель разглядывал эту библиотеку и делал далеко идущие выводы, составляя список наших источников. Лишь некоторые корешки попали в кадр.

– А были какие-то книги, которые когда-то повлияли на вас и заставили пойти работать в кинематограф?

Кристофер Нолан: Я много читал в детстве, но, как ни странно, первичны были все-таки фильмы. То есть «Космическая одиссея» помогла мне открыть для себя романы Артура Кларка, которые я обожал, буквально зачитывался, но ведь в начале-то был Кубрик! Если честно, сколько бы я ни прочел фантастики, куда большее влияние на меня оказали «Близкие контакты третьей степени» и «Инопланетянин» Спилберга.

– «Интерстеллар» – еще и фильм о семье. Вы работали над многими сценариями, этим в том числе, вместе с младшим братом Джонатаном. Расскажете, как вы пишете вместе?

Кристофер Нолан: Этот процесс организован по-разному в каждом фильме. В этом случае все началось с Джонатана, задолго до меня: это к нему обратился Кип Торн и по его заказу мой брат начал придумывать сюжет и персонажей. Тогда предполагалось, что режиссером будет Стивен Спилберг. Я же знал о проекте от брата. Когда Спилберг отказался от «Интерстеллара», а я освободился после «Темного рыцаря», мне предложили взяться за фильм. Я немедленно согласился. Но, конечно, надо было все переделать. Прочитав сценарий, я решил, что сохраню общую канву и не буду трогать первый акт – его действие происходит на Земле. Но в целом мне хотелось, чтобы в «Интерстелларе» было больше тепла и человечности; это в определенной степени суммировало и то, что я разрабатывал в нескольких моих неосуществленных проектах. Джонатан был очень рад, что я стану режиссером, и передал мне сценарий. Дело в том, что мы не пишем вместе, а делаем это по очереди. Джонатан начинал, я дописывал, многое переделывал, потом опять отдал текст ему и так далее.