Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

Если в первой сцене с невестой слезы выполняют роль средства эмоционального облегчения, то во второй вместо рыданий Лужин переживает физиологическую реакцию на близость невесты, которую они оба не могут расшифровать. Лужин, цитируя набоковское стихотворение «Лилит», «мучительно […] пролил семя»681 – чем и объясняется его лукавая усмешка, хотя, возможно, суть происшедшего он не вполне осознал. Здесь важно отметить близость мотивов слепоты и слез, который уже был проанализирован выше в связи с «Королем, дамой, валетом». Невеста так же слепа, как и Драйер и Франц. В первом эпизоде она видит в плачущем Лужине, по сути ребенке, «взрослого» мужчину. Во втором эпизоде героиня не может «считать» элементарную физиологическую реакцию, потому что в вопросах отношений между мужчиной и женщиной так же наивна, подобно матери Лужина, которая долго не могла угадать в тете соперницу.

Итак, слезы у Лужина сопряжены с эякуляцией; в дальнейшем из романа следует, что брак Лужиных остается «ненастоящим» и абсолютно целомудренным. И эта «невинность» важна для сквозного мотива Лужина как ребенка, тесно переплетенного с мотивом слез (в том числе их отсутствия и их физиологической «замены»). Вместе с тем очевидно, что в «Защите Лужина», как и в «Короле, даме, валете», слезы и любовь-обман тесно связаны, но если в первом романе Франца, быстро взрослеющего «ребенка», ослепляют жадность, страсть и трусость, то во втором вечный ребенок Лужин окружен людьми, которые по разным причинам слепы к его подлинному состоянию, физическому и душевному, – к ним относятся и родители, и Валентинов, и невеста с семьей. Все они так или иначе лишают Лужина полноценной жизни и берут на себя роль, усугубляющую его безумие, а тем самым возвращают взрослого героя в порочный круг несчастного, оборванного детства.

В англоязычный период творчества Набоков описывает подобные реакции гораздо прозрачнее и проводит параллель между слезами и семенем гораздо отчетливее. Этот процесс – часть развертывания и приумножения его «сексографии» в целом: нужно отметить, что Набоков существенно обогатил средства выражения эротического в русской литературе682. О том, насколько важно для писателя было развить свой арсенал изобразительных средств плотской страсти, свидетельствует, в частности, детальное сравнение его обширной правки и дополнений в переводе «Короля, дамы, валета» на английский. Набоков занимался этим как раз в период работы над «Адой», и по тому, как он заполнил лакуны и дополнил эротические сцены и образы, используя тот же гротескный юмор, что и в «Аде», можно заключить, насколько важно для него было развить свою описательную манеру. От узнаваемых, хотя и завуалированных, образов-иносказаний Набоков переходит к прямой описательности, которая так характерна для насыщенной эротикой «Ады».

Нельзя не заметить, что одна из ключевых сцен в «Лолите» – сцена на кушетке в гостиной гейзовского дома – напрямую перекликается с проанализированным выше эпизодом с невестой из «Защиты Лужина» (с тайным семяизвержением героя). В «Лолите» эротическое иносказание представлено развернуто; метафорой переданы не только физиологические выделения, но и половые органы:

Я был горд собой: я выкрал мед оргазма, не совратив малолетней. <…> Фокусник налил молока, патоки, пенистого шампанского в новую белую сумочку молодой барышни – раз, два, три и сумка осталась неповрежденной683.

Образ сумочки впоследствии становится реализованной метафорой. После первой ночи в отеле, отпуская Лолиту в холл, Гумберт «снабдил ее напоследок чудной сумочкой из поддельной телячьей кожи»684. Обратим внимание и на неслучайный выбор материала для этого предмета: поддельная телячья кожа (кожа убитого детеныша животного) – метафора насквозь фальшивого, поддельного детства, которое теперь предстоит Лолите по вине Гумберта: он будет вынуждать ее изображать счастливую детскую невинность, чтобы не попасть в руки правосудия. К значимому образу сумочки подверстываются еще три подряд, выстраиваясь в сквозной мотив убийства маленького невинного существа. Эти образы один за другим появляются в течение одной-двух страниц, в описании пути героев после отъезда из отеля: