Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

Однако для женщин, даже коммунисток и комсомолок, этот запрет был менее суровым, а сам мотив «слезы комсомолки» – гораздо более семантически нагруженным, чем мотив «скупой мужской слезы». Коктейль Венички, по сути, превращается в семиотический «котел» (Ю. Лотман), в котором соединяются самые разные интерпретационные векторы. Прежде всего, как это ни парадоксально, в русской советской литературе комсомолки, вопреки утверждению Ю. Левина и Э. Власова, плачут достаточно часто, особенно на рубеже 1920–1930‐х годов, когда послереволюционный ригоризм начинает постепенно уходить в прошлое. Так, в классическом для соцреализма тексте М. Шолохова «Поднятая целина» пресловутый «левый оппортунизм» Макара Нагульнова проявляется не только в принудительных мерах по созданию колхоза и обобществлении мелкого скота и птицы, но и в оценке учительницы – комсомолки Людмилы Егоровой:

Давыдов предложил Нагульнову: «Возьми к себе в бригаду учительку-комсомолку. Пусть молодая посмотрит, что за штука классовая борьба». Но Нагульнов, хмуро рассматривая свои длинные, смуглые руки, ответил: «Бери ты ее к себе, а мне она не нужна в таком деле! Она ведет первые классы, у нее парнишка получит двойку, так она вместе с ним слезами заливается. И кто такую девку в комсомол принимал? Разве это комсомолка? Слюни в юбке!»

Этому «устаревшему» взгляду на комсомолку противостоит подход Давыдова, который приходит к Егоровой в школу и, убедившись в важности ее учительской работы, распоряжается выписать ей за свой счет помощь продуктами, а также планирует ремонт школьного здания. Оказывается, что комсомолка может отчасти вести себя в быту как слабая женщина806, если при этом она честно выполняет свой долг перед партией и обществом807. Интересно, что еще в 1928 году Виктор Кин, готовя к публикации свой роман «По ту сторону», явно из соображений автоцензуры изъял фрагмент про «слезы комсомолки», ставшие причиной расставания с ней героя:

– …Это мне приводит на ум одну штуку. У меня в Москве осталась девочка. Я познакомился с ней случайно, у ребят в общежитии. Тоненькая, брюнетка, со стрижеными волосами, Оля.

– Комсомолка? – безучастно спросил Матвеев.

– Не стану же я связываться с беспартийной.

– Почему же она не провожала тебя на вокзал?

– Она начала плакать за неделю до отъезда. Красиво было бы, если бы она пришла плакать на вокзал. Надо тебе сказать, что я не выношу женских слез808.