Сладкое зло

— Марна просит сказать, что ей жаль, что мы тебя перепугали до чертиков.

Мы с Копано встали на ноги и начали отряхиваться. Я вытащила из волос несколько сосновых иголок. В сторону пустующей школы мы направились втроем: первым между деревьями шел Блейк, за ним я, а сзади Копано. Меня все еще трясло.

— Извини, — сказала я, оглянувшись на Копано, — за твой нос. — Лицо у меня было красное от стыда.

Он опустил глаза и кивнул, как если бы это был какой-то пустяк. Я на мгновение задержала взгляд на плавных линиях его лица и полных губах, а потом снова повернулась вперед, так и не решив для себя, что думать о его взгляде, когда он прижимал меня к земле, и о его запахе.

Мы шли, кажется, целую вечность, пока не оказались на школьной парковке, где не было ничего и никого, кроме уже знакомой мне черной машины и двух ослепительно красивых девушек. Они стояли перед машиной и беседовали. До меня донесся их разговор.

— Неужели ей правда шестнадцать?

— Я бы ей больше двенадцати не дала.

— Послушай, веди себя прилично!

Я сразу поняла, что это сестры-двойняшки, дочери Астарота — лондонского приятеля Фарзуфа. Глядя на их летние юбки и босоножки на шпильках, я застеснялась своих обрезанных шорт и наспех подобранного высоко наверх конского хвоста.

Каидан сказал мне, что двойняшки — танцовщицы, и я представляла себе высоких длинноногих балерин. Ничего подобного: их фигуры взывали к танго и сальсе — тонкая талия между пышной округлой грудью и такими же бедрами. И танцевали они наверняка не столько ногами, сколько попой. Рост немногим больше моего, блестящие темно-русые волосы, стрижка каскад, комплект безукоризненно модных аксессуаров. Как и Каидан, они источали соблазн. Оба парня тоже были очень неплохи.

Очевидно, не один Фарзуф выбрал себе привлекательное тело для обитания и красавицу-партнершу для рождения ребенка. Весьма разумно — тому, кто обаятелен и хорош собой, многое легко сходит с рук.

Теперь мы были все вместе и, встав в кружок, рассматривали друг друга.

— Перепугали тебя, да? — спросил Блейк, поднимая бровь. Тут я заметила, что она у него проколота. Шею Блейка плотно охватывал плетеный пеньковый шнурок с морской раковиной посередине, а значок был ядовито-зеленым — цвета зависти.

— А что вы, ребята, здесь делаете? — ответила я вопросом на вопрос, твердо и спокойно.

— До нас дошла весть, что в здешних краях живет наша сестра-исполинка, — сказал Копано. Его светлые глаза удивительно контрастировали с темной кожей.

— Весть от кого?

— Слухами земля полнится, — пожал плечами Блейк.

— Но как же вы меня нашли?

— Марна показала одному из духов-демонов свои буфера, и он тотчас взялся нас проводить…

— Блейк, заткнись! — перебила его одна из двойняшек и сильно толкнула локтем. — Это неправда. Мы узнали твое имя от Кая, а потом провели некоторое самостоятельное расследование, потому что больше ничего он о тебе сообщить не пожелал.

— Почти как если бы старался что-то скрыть, — добавила вторая. Она стояла, скрестив руки на груди, и беззастенчиво меня рассматривала. Убийственный взгляд, которым я наградила ее в ответ, не произвел на нее ни малейшего впечатления. Я знала со слов Каидана, что двойняшек зовут Джинджер и Марна, и одна милая, а другая противная, но не помнила, кто из них кто. Это определенно была сестра-вредина.

Тут мы все посмотрели в сторону школьных ворот, потому что там показалась машина. Может быть, на ней приехал кто-то из учителей, или же сторож, но околачиваться здесь дольше не стоило. Требовалось что-то срочно предпринять, и я решила без дальнейших расспросов довериться новым знакомым, очень надеясь, что это не окажется очередной моей глупостью.

— Если хотите, — предложила я, — мы можем побеседовать у меня дома.

Они переглянулись и кивнули. Я вместе с двойняшками устроилась на заднем сиденье, а Блейк сел вперед. Копано вел, поэтому я решила, что машина принадлежит ему. Время от времени я поясняла, куда сворачивать, а больше никто не произносил ни слова.

Ключ от квартиры все еще лежал у меня в кармане — удивительным образом он не выпал во время борцовского поединка с Копано. От этого воспоминания я вспыхнула, и лицо оставалось красным, пока мы парковались и выходили из машины.

Оказавшись в моем тесном жилище, Копано, судя по всему, успокоился, но остальные трое явно чувствовали себя не в своей тарелке. Девушки, то и дело встряхивая волосами, рассматривали потертую мебель. Я скрестила руки на груди и, стараясь держаться как можно взрослее, — ведь меня тут сравнили с двенадцатилетней, — сообщила:

— Мне надо позвонить.

— Кому? — поинтересовалась та из двойняшек, которую я определила как Злую Сестру.

— Патти. Это с ней я ехала.

У меня не было ни малейшего желания пускаться в объяснения. Не обращая внимания на взгляды двойняшек, я подошла к телефону на стойке и набрала номер мобильного Патти. Она ответила после первого же гудка.

— Это я. — Стремясь поскорее избавить ее от мук беспокойства, я тараторила, как бешеная. — Все в порядке. Это просто друзья Каидана. Мы все сейчас в нашей квартире.

Она облегченно выдохнула.