Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Денни и Джо мы отдали все деньги, чтобы оплатить ремонт – у нас и было всего-то баксов двадцать, – и поковыляли к дороге с гитарами в руках. Мы простояли там несколько часов, и ни один водитель даже не притормозил, чтобы на нас посмотреть, но и это не поколебало нашу уверенность. Мы выбрали проактивную позицию и проверяли эффективность различных конфигураций автостопа из всех доступных: пять парней без видимого багажа; двое парней ловят машину, а трое прячутся в кустах; один парень с гитарой; только Аксель и Иззи; только я и Иззи; только Аксель и я; только Стивен, который улыбается и машет; только Дафф. Ничего не получалось. Жители Фресно сторонились нас, в каком бы составе и в какой форме мы перед ними ни маячили.

Примерно через шесть часов появился нужный нам неудачник: это был дальнобойщик, который взял нас всех на борт. Мы влезли на переднее сиденье и маленькую сидушку за ним. В тесноте да не в обиде: теснота эта была еще ощутимее из-за чехлов с гитарами и любви водителя к спидам. Он нехотя поделился с нами своими запасами, благодаря чему его бесконечные рассказы о жизни в дороге показались терпимыми: мы все впятером были довольно циничны и саркастичны, так что поначалу безумие этого парня нас очень забавляло. Всю ту ночь, следующий день и еще целый день мы с криками неслись по дороге, рискуя вылететь в лобовое стекло, а я даже не мог бы придумать другого места, где мне хотелось быть больше, чем там. Когда мы останавливались на стоянках для отдыха, чтобы водитель немного поспал на заднем сиденье своей кабинки – а это было последовательно непоследовательное количество времени, где-то от часа до половины дня, – мы дремали на скамейках, писали песни до рассвета или просто шатались по стоянке и бросались мусором в местных белок.

Через пару дней такой дороги наш водитель стал особенно остро пахнуть, а его прежде доброжелательная болтовня как будто помрачнела. Вскоре мы все заметно скисли. Он сообщил нам, что собирается сделать крюк и взять еще спидов у своей «старушки», которая, подозреваю, встречала его в определенных пунктах маршрута, чтобы держать в тонусе. Было непохоже, что ситуация вообще улучшится. В следующий раз, когда он заехал на стоянку, чтобы устроить очередной бесконечный дневной перерыв, мы уже так задолбались, что терпение кончилось. Изучив другие варианты, мы попробовали поймать новую машину, подумав, что если будет еще хуже, то наш демон спидов в полуприцепе подберет нас, когда проснется. Он, наверное, даже не успеет понять, что мы его бросили.

Перспектив было не очень много. Из нас пятерых никто не выглядел как обычный добропорядочный человек: у Даффа был красно-черный кожаный тренч, у нас черные кожаные куртки, длинные волосы, а еще мы несколько дней подряд провели в дороге. Понятия не имею, сколько мы прождали, но в какой-то момент нас подобрали две цыпочки на пикапе с крышей. Они довезли нас до окраин Портленда, и, когда мы въехали в город, все стало хорошо. Доннер, друг Даффа из Сиэтла, прислал кого-то сообщить нам, что звонили Денни и Джо. Очевидно, машина была слишком ненадежной для поездки, поэтому они отправились обратно в Лос-Анджелес. Не то чтобы нас это сильно волновало: мы готовы были двигаться дальше, даже если пропустим все свои выступления. Для нас это не имело значения, пока оставался шанс сыграть финальный концерт в этом турне – он должен был состояться в Сиэтле, – и этот финальный концерт стал первым в истории выступлением Guns N’ Roses.

Прибытие в Сиэтл дало нам вкус победы, потому что у нас наконец получилось (та последняя поездка прошла без проблем), а еще потому, что дома у Доннера все очень напоминало нашу Берлогу. По приезду в нашу честь устроили барбекю, которое, как мне кажется, вообще не кончалось, – когда мы наконец убрались оттуда, вечеринка продолжалась все так же яростно, как когда мы, пятеро незнакомцев из Лос-Анджелеса, только вошли. Там был бесконечный запас травки, тонны выпивки, и в каждом углу кто-нибудь спал, ширялся или трахался. Это была стандартная вечеринка после концерта Guns N’ Roses… только началась она еще до нашего первого концерта.