Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Эксл и Стивен же готовы были на все, лишь бы не иметь постоянной работы, поэтому жили на улице или на подачки своих подружек. Правда, насколько я помню, мы с Экслом иногда вместе подрабатывали статистами на съемочных площадках. И даже несколько раз попали в кадр в толпе зрителей на лос-анджелесской спортивной арене в фильме «Хватай и беги» с Майклом Китоном, где он играет хоккеиста. Нас не столько заботило то, попадем мы в кадр или нет, сколько бесплатное питание и оплата ничегонеделания. Утром мы приходили, получали талон на обед, а затем находили место за трибунами, где можно незаметно поспать. Мы просыпались, когда массовку приглашали на обед, чтобы поесть вместе со всеми, а потом опять ложились спать и так дрыхли до вечера, а на выходе получали чек на сто долларов.

Мне нравилось быть самым непроизводительным статистом, и я старался устраиваться на съемки как можно чаще: в бесплатных обедах и послеобеденном отдыхе я ничего плохого не видел. Я с нетерпением ждал такой же работы, когда меня пригласили на кастинг фильма «Сид и Нэнси». Без нашего ведома директор по подбору актеров разыскал и пригласил каждого участника группы Guns N’ Roses по отдельности. В первый день кастинга мы все там и встретились и очень удивились, типа: «О, привет… а ты что здесь делаешь?»

Было не очень-то весело. Скорее, эта работа напоминала заседание присяжных: там была куча статистов, но нас взяли всех впятером в сцену с концертом, где актеры, изображающие Sex Pistols, играют в каком-то маленьком клубе. На съемки нужно было приходить рано утром три дня подряд, а давали за них все тот же талон на питание и сотню долларов за день работы. Парни не выдержали трех дней. В конце концов, я один оказался достаточно жалок для того, чтобы остаться до конца.

Ну и черт с ними – а мне понравилось. Все три дня они снимали сцены концерта Sex Pistols в клубе «Старвуд», который я знал вдоль и поперек. Утром я приходил, отмечался и получал талон на еду, а затем исчезал в недрах «Старвуда» и напивался «Джим Бимом» в полном одиночестве. Остальные статисты старательно играли свою роль, изображая зрителей перед сценой, а я наблюдал за происходящим из тайного уголка на балконе, получая за это такую же зарплату.

Когда Guns стали клубной группой, с которой другим приходилось считаться, вокруг нас начало кружить несколько нелепых хищных лос-анджелесских менеджеров, которые утверждали, что смогут сделать из нас настоящих звезд. Мы тогда на время (и довольно по-доброму) расстались с Вики Гамильтон, поэтому были открыты для предложений, но большинство из тех, что мы получили, оказывались очень запоздалыми. Один из наиболее убедительных примеров того, как низко готовы пасть подобные типы, если мы совершим ту же ошибку, – Ким Фаули, менеджер с дурной славой, управляющий группой Runaways так же, как Фил Спектор – группой Ronettes; по сути, то была узаконенная форма кабального рабства. Ким говорил очень красивые слова, но в тот момент, когда он заговорил о процентах, которые хочет получать с продаж нашего творчества, и о долгосрочных обязательствах, нам стало ясно, что у него на уме. Чушь, которую он нес, и его поведение говорили сами за себя, потому что Ким был слишком странным, чтобы притворяться.

Тем не менее он мне нравился, и мне нравилось с ним развлекаться и тусоваться – до тех пор, пока он не подходил слишком близко. Мы все были одной крови: готовые воспользоваться любыми преимуществами из предложенных, без каких-либо обещаний. Аксель, например, общался до тех пор, пока разговор хоть чего-то стоил, потому что Аксель очень хорош в переговорах. Стивен приходил, если в деле были замешаны девочки. А мне нравилось получать бесплатные ужины, сигареты, выпивку и наркотики за счет Денни в обмен на долгие разговоры с ним. Как только факторы, привлекавшие нас в разговоре, исчезали, мы один за другим теряли интерес.