Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Принципиальный вопрос о том, что понятие русь является органической частью славянского народа, отчетливо поставлен А. В. Назаренко в полемике с А. Бракманном и А. Поппэ в книге «Древняя Русь на международных путях», со ссылкой на «славян из Руси» («Sclavi de Rugis») «Раффельштеттенского таможенного устава» начала X века и Адама Бременского (XI в.), который к «винульским (венедским, то есть славянским) народам» прямо относит Ruzzi - Русь [160] . Идея о руси как органической части славянского народа, о сближении понятий славяне и русь почти до их синонимичности, может быть продвинута вглубь славянорусской проблемы с помощью «обостренного внимания к деталям» в источниках и в исследовательских работах, следуя девизу медиевистики: Der Teufel steckt im Detail - «бес торчит в мелочах».

Позиция наша очевидна, мы добиваемся одной цели - выгоды для поборников славянского смысла, отраженного в понятии «рус», который при обращении к божеству был выражен сильным откликом «Рос» или «Рус» - в нашем толковании «О светлый царь!» или «О Рус!» - теми, которые «разведывали истину» в описанном сомнительном случае. Поэтому не обойтись без указания на то, что значение исходных выражений камень - гора - скала - утес, а также рус / русь - русак - русский порождало особый мистический их смысл в зависимости от ситуации, в которой употреблялись эти слова. Так, город Аркона, в котором находился каменный идол главного бога балтийских славян Святовита / Свентовита, лежал на вершине высокой скалы [161] . Тогда для данного случая соотношение: Рус - свет / свят / царь - камень / гора / скала обретает понятное содержание. Тем более что сближение на славянорусской почве слов рус / русь со словами скала / камень может быть оправдано в результате наблюдения С. Гедеонова над значением финского слова ruotsi, то есть «русь» от гипотетического скандинавского термина *roрs. Он обратил внимание норманистов А. Куника и М. Погодина на публикацию финского филолога Паррота, который объяснял употребление слова ruotsi применительно к Швеции как наименование «страны скал».