Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Среди орнаментов заглавных букв Академического Евангелия, образующих композицию языческого жертвоприношения Змеедеве, она представлена стоящей на столбе в центре (почемуто считается, что это дерево), крылатая, вместо ног завитки (Новицкий, 1903. С. 131, рис. 75). Однако тема Змеедевы требует отдельного изложения. Отметим только, что все сказанное о богинях плодородия заставляет предполагать тождество МокошиПараскевы Пятницы, «водяной и земляной матушки», со скифской крылатой Змеедевой и крылотой Девой «Слова о полку Игореве», ее соотнесенность с конной русской знатью, в частности, с конным Св. Георгием и змием. «Гергия замест Пятницы променяли» (поговорка о суздальцах) (Даль, III. C. 554). В фольклорном рассказе торговец выдает икону Св. Георгия на коне за икону Параскевы Пятницы (Народные русские сказки. Из сборника А. Н. Афанасьева. М., 1977. С. 332; Успенский, 1982. С. 135). Как уже отмечалось, одним из методов раскрытия значений мифологических персонажей является сравнение с сакральными системами других народов. Однако в отношении деятельности Геракла на Руси как божества этот метод не дает почти ничего. Нам не известны функции ни скифского, ни фракийского Геракла. Что касается римского Геркулеса, то празднества в его честь подчеркивали воинскую сущность его культа. В позднем императорском Риме был популярен образ Геркулеса - правителя и воина, ориентированный на армию. Паннонские легионы почитали даже особого иллирийского Геркулеса. «Он был популярен среди воинов собственно иллирийского происхождения, а ведь ни у паннонцев, ни у далматинцев не существовало бога, аналогичного римскому Геркулесу». Но из римской сакральной практики для нас буквально «в тему» факт одновременного почитания Геркулеса и Цереры, богини плодородия, у которой сходные черты с «водяной и земляной матушкой» МокошьюПараскевой Пятницей. Так, 21 декабря в Римской империи отмечался праздник Геркулеса и Цереры (Колобов А. В. Геркулес). В этот день они стояли рядом, как в Пантеоне Владимира Семаргл и Мокошь. Этот факт превращает гадательное, по определению М. Фасмера, сравнение Ф. Шпехтом Мокоши с герм. - батав. Hercules Magusanus («Геркулесова чародейка, волшебница») (Фасмер, 1996. С. 640) - на наш взгляд, в более приемлемое. И дает выход на Змеедеву греческой легенды о происхождении скифов, фракийцев и славян.

Теперь приведем текст из рукописи «Сказания о Мамаевом побоище» из собрания Государственного исторического музея в Москве, по тексту относящейся к Основной редакции, где мы находим убедительный пример поворота авторомхристианином значения имен языческих божеств из одной мифологии в другую, из русской - в татарскую, языческую и враждебную: «царь мамаи… нача призывати к себе на помощ боги свои пероуна ираклия салава хоурса и великого своего пособника махмета и не бысть емоу помощи от нихъ» (Сказание, 1980. Л. 76 об.).

Прежде всего, важно, что эта рукопись не следует установленному правилу летописи, и каждое новое божество вводит не союзом «и», а бессоюзным присоединением последующего божества к предыдущему. И только Мухамеда она вводит союзом «и», но не божество, а пророка. Поэтому в тексте читается не «и раклия», а «ираклия». Как видим, в перечне присутствует главный персонаж нашей темы - Геракл (Ираклий). Поэтому представленный перечень, за исключением Салава и Махмета, то есть Перун, Ираклий (Геракл), Хурс (Хорс), - создает концепцию положения дела: Геракл существовал среди почитаемых на Руси языческих божеств. Вариант его имени в других списках Сказания - Раклий. Но иногда рядом с ним упоминается Мокошь, как в перечне богов Пантеона Владимира, где она упомянута рядом с Семарглом. Однако, с учетом сказанного о праотце Геракле и праматери Змеедеве, мы должны допустить, что Мокошь - это праматерь Змеедева.

В средневековых русских памятниках, направленных против язычества, вместо Ираклия ставится искаженное Семаргл и даже Сим и Регл, но, как было сказано, по предположению В. Ягича, не как обозначение двух божеств, а как одно имя или двойное имя. Не исключено, что в Сказании имя «Ираклий» в структурном плане является народноэтимологическим «восстановлением» первоначального - «Геракл» из «Семаргла». Но почему этот факт так долго оставался незамеченным? Хотя еще в последней четверти XIX в. В. Ягич придал не «собакообразный» смысл имени Семаргла в пантеоне Владимира, а «гераклообразный». Возможно, причина в том, что смыслом большинства исследований по русской дохристианской религии и культуре была мысль, что Геракла не могло быть на русской почве до византийского влияния после Х века, когда в искусстве стала проявляться «спаянность бывших языческих образов с новыми, спиритуалистическими» (Г. К. Вагнер).