Читаем Славянские древности полностью

Стремление к образованию прочного политического единства меньше всего проявилось у сербов — самой южной группы западных славян. Хотя в 806 году и упоминается князь Милидух как главный сербский князь, то есть князь, объединивший под своей властью всех остальных, однако явных и длительных результатов его княжение не имело. Источники вовсе не упоминают о сербском единстве, а лишь о ряде сербских племен. Общая территория, общий эпитет «сербский», а главным образом позднейшая их история показывают нам, что эти племена являлись частями единого сербского народа. Поэтому, касаясь и древнего периода, мы можем говорить о сербском народе, хотя отдельные его части никогда и не составляли в течение длительного времени единого целого. До нашего времени наименование сербского народа сохранилось за уцелевшими его частями, хотя в древнее время история называла их не сербами, а лишь лужичанами и мильчанами.

Центр сербской территории находился на Заале, там, где между реками Салой и Мульдой обитало собственно сербское племя, к которому и относилось наименование «сербы». На восток отсюда, вплоть до реки Бобры, и на запад до рек Верра, Фульда и Майн и даже за Майн простиралась область, занятая родственными племенами. Во всяком случае несомненно, что при продвижении славян в Баварию (см. выше, стр. 106) главную роль играли заальские и майнские сербы и лишь в незначительной степени в нем принимали участие чешские племена[358]. Точную границу области, занятой сербами, составил на основании исторических свидетельств и лингвистического характера топографической номенклатуры лучший знаток сербского языка и этнографии профессор Арношт Мука[359].

Южной границей области, которую занимали сербы, были Чешские горы. Здесь, между Эльбой, Чешской Липой, Ештедом, Ешленбергом и Яблонцем (pagus Zagozd), находились лишь отдельные, проникшие наиболее далеко на юг сербские племена. Отсюда с Езерских гор граница шла по течению рек Гвизды (Квиса) и Бобры до впадения последней в Одер у Кросно; далее она шла по Одеру к Вурице (Aurith) неподалеку от Франкфурта, после чего поворачивала на запад через Пшибор (Фюрстенвальде), затем шла через Копьеник (Köpenick), Сосны (Zossen), к Дубне (Dahme) и к Заале у места впадения ее в Эльбу; далее линия границы тянулась через Коблоу (Cable), Ашерслебен, Нордгаузен к верховьям реки Унструты, затем к верховьям Фульды и через Киссинген, Горицу на франкскую Заале, Виндсгейм, Холмберг, Виндсгофен — до реки Вранице и дальше по течению этой реки до впадения ее в Дунай. Отсюда граница, как определяет ее Мука, идет на реку Ржезен (Regen) и обратно к Судетским горам.

Центральное положение на этой территории занимало племя сербов (в источниках обычно Surbi, Siurbi, Sorabi, Surabi), обитавшее первоначально на Мульде. Уже в 782 году к сербам причисляли все племена между Заале и Эльбой[360]. Но и об этой территории источники говорят не как о едином целом, а указывают, что ее заселял ряд племен и родов. Собственно, и далеминцы долгое время, вплоть до IX века, различались как особое племя. Центром их являлась область, называвшаяся Сербиште (по-латински Cervisti, ср. выше, на стр. 104, Cervetii у Вибия Секвестра), находившаяся на правой стороне Эльбы у окрестностей нынешнего Цербста (сербский Сербиште) в Ангальте. Рядом с этой областью в источниках упоминается еще область Плони, однако неясно, являлась ли она сербской или уже лютицкой. На другом берегу Эльбы, между Заале и низовьями Мульды, лежала область, называвшаяся Жирмунты[361], рядом с которой или внутри этой же области обитали коледичи и житичи; на юге от жирмунтов находились нелетичи и нудичи, укрепленный центр которых Витин (Wettin) стоял на Заале. На север от нелетичей жили сисли (Siusli); между низовьями Мульды и рекой Черным Эльстером обитали нижичи; между средним течением Салы и Мульдой, вплоть до ее притока Каменица — худичи или шкудичи[362]. Их укрепленный центр, называвшийся Зуенкова (Zwenkau), стоял на реке Эльстере. В углу, образуемом верхним течением Заале, Мульдой и Крушными горами (Крушне-Гори), источники упоминают несколько уже меньших племен: вета, тухурины, понзовы с укрепленным центром Жич (Zeitz), струпеницы, геры, бринсинги, плисны на реке Плисне (Pleisse), звики, добны, нацги, орлы. Всех их источники включают в сербскую область: prov. Sarove (801), pagus Zurba (1040), prov. Swurbelant (1136).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное