Читаем Славянские древности полностью

Из четырех главных племен, образовавших союз велетов, на первом месте были ратари, ретряне (в написании их наименования источники значительно расходятся), князь которых являлся великим князем всех лютичей. Обитали они вокруг города, первоначально называвшегося Ридегост (Riedigost)[372], позднее Ретра[373], в котором находился известный храм бога Сварожича Радогоста с оракулом, куда славяне отовсюду совершали паломничество. Адам Бременский называет Ретру Civitas vulgatissima, sedes ydololatriae, в другом месте он же пишет «metropolis Sclavorum»[374]. Ретра была уничтожена Лотарем примерно в 1127 году. Где она находилась, установить до сих пор не удалось, несмотря на усиленные поиски немецких археологов. Обычно полагают, что она находилась либо у Нойстрелица, либо у озер Мюрицерзее — Толлензее (Долензее)[375]. Где-то здесь, среди болот и трясин этого края, и обитали ратари.

Ближайшими соседями ратарей были доленцы, доленчане (Tolensani, область Dolenz), область заселения которых простиралась на север к реке Пене и на юг к девственному лесу между Доленским озером и рекой Укрой. Дальше жили черезпеняне (Cirzipani), называвшиеся так потому, что, как это правильно объясняли уже Адам Бременский и Гельмольд, они обитали за рекой Пеной (Peene) (через — древнеславянское чрезъ). От доленчан и ратарей их отделяла река Пена, на севере же они доходили до укрепленного пункта Бурле на Варне. Главными укрепленными пунктами черезпенян были Дымин (Demmin), Велигост (Velgast) и Гоцков (Gützkow). Позднее в Цирципанию включалась и prov. Tribucensis на реке Требел, а также Барта, находившаяся на побережье, напротив острова Руяна. Между черезпенянами, ободритами и варнами на побережье обитало четвертое лютицкое племя кыцины, или хижане, название которых произошло от славянского хыжь (рыбацкая хижина; это слово перешло в немецкий язык в форме Kietz, Kietzin)[376].

Помимо только что перечисленных четырех основных лютицких племен, источники называют по соседству с ними еще ряд родов и племен, принадлежность которых нам неизвестна. Все же, учитывая местоположение их поселений и сравнивая с установленными Мукой границами сербского народа, их также можно считать частью племени лютичей или по крайней мере наиболее близкими им племенами. К ним относятся моричане (Morizi), обитавшие между Мюрицким и Доленским озерами, и другие (моричане — Morezini), обитавшие на Эльбе против Магдебурга, рядом с областями Србиште и Плони. Дальше на реке Гавола помещались два сильных племени: брижане (Brizani) — в области, называющейся теперь Пригнитц, с городом Гасельберг, и стодоряне (Stoderane), именовавшиеся также гаволянами (Hevelli, Heveldi), городами которых были и Бранибор (Brennaburg, Brandenburg) и Поступим (Потсдам), упоминающийся уже в 993 году[377]. Частью брижан, по-видимому, был небольшой округ Нелетичи (Nieletici) между рекой Степенице (Stepenitz) и Доссою (Dosse), а также, вероятно, и племя линяне, или глиняне (латинское написание этого названия здесь искажено: Linones, Lini, Liuni, Lingones, Linoges и т. д.), занимавшие правый берег Эльбы за полабами и рядом с варнами, вплоть до реки Степенице. К более мелким племенам, перечисленным в императорских и папских грамотах, относятся также лисичи у Эльбы, семчичи у реки Струмени (Струмы), минтга рядом с глинянами, дассиа (Dassia), или доксаны, у города Висока (Wittstock), любушане у Любуша (Lebus) на Одере, шпреяне по среднему течению Шпрее и плоне в окрестностях Бельцига. Все они были ближе к лютичам, чем к сербам.

Вместе с тем неясно, лютицкими или, может быть, поморскими были племена, заселявшие угол между нижним течением Одера и реками Пена и Доленца, по которому протекала река Укра (Uecker). Адам Бременский и Гельмольд считают границей лютичей Одер и поэтому упоминают эти племена вместе с лютичами. Это были прежде всего укране (Ucrani, Ucri), обитавшие вдоль течения реки Укры, а рядом с ними находились и другие, уже более мелкие племена и населенные ими округа: речане (Riezani), плоты (Ploth), хорицы, мезиречи (Mezirech), грозвины, ванзлы, востроги (Wostroze). Все их поселения располагались между нижним течением Одера, верховьями Гаволы и рекой Пеной[378].

Особую и чрезвычайно важную с исторической точки зрения группу образовывали также племена, населявшие острова, расположенные в заливе, образуемом Одером: Узноим, Волин и Руяна. В отношении этих племен также трудно определить, принадлежали ли они к лютичам или к поморянам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное