Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству

Человеческое тело содержит 100 триллионов клеток, и 90 процентов из них – это клетки микробов, живущих в кишечнике, а также в других полостях и на их поверхностях. «Пассажиры», образующие нашу экосистему, относятся примерно к 10 тысячам различных видов микроорганизмов. Сложные взаимодействия с микробиотой[34] играют важную роль в сохранении нашего здоровья. Одновременно микробиота предположительно связана с инфекциями, которые передаются половым путем, с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, диабетом и ревматоидным артритом. Мы уже используем «полезные» микробы, или пробиотики, для лечения тяжелых врожденных желудочно-кишечных инфекций и для профилактики диареи после приема антибиотиков. Фекальная трансплантация – пересадка кала от здорового донора с хорошими микробами – является предпочтительной терапией для пациентов с одной из тяжелых, угрожающих жизни инфекций ободочной кишки. Это заболевание вызывают бактерии Clostridium difficile, и применение антибиотиков нарушает работу полезных кишечных микробов. Наконец, все больше данных свидетельствуют о том, что раннее применение антибиотиков впоследствии может привести к ожирению. Ученые обнаружили, что страдающие от ожирения мыши становятся стройнее, если кормить их микробами брата или сестры, похудевших после мышиного эквивалента хирургической операции по снижению массы тела. Уже появились любопытные исследования связи между ожирением и измененной кишечной микробиотой, в рамках которых пациентам с ожирением пересаживали кал стройных людей.

Иногда микробы выходят из-под контроля и начинают искать себе новую экологическую нишу – подобно тому, как мы переезжаем за город, когда в нем становится слишком много народу. С момента зарождения современной науки у нас довольно хорошо получалось отражать атаки микробов. Оспа, которая, скорее всего, эволюционировала из какого-то вируса грызунов, была одним из самых ужасных проклятий человечества. Она, без сомнения, изменила ход истории, особенно во время колонизации Нового Света, жители которого не имели к ней иммунитета. Однако благодаря международным усилиям в 1980 году оспа была официально побеждена повсеместно – мы даже приостановили программы вакцинации от нее. Успех оказался возможен исключительно потому, что оспа не могла опереться на животных в качестве хозяев или резервуара и ее существование всецело зависело от передачи от человека к человеку. Если прервать эту цепочку, то есть найти и изолировать последнего человека-хозяина или защитить не зараженных оспой людей с помощью вакцины, болезнь исчезнет навсегда – конечно, если не сохранить некоторое количество живого вируса в научных лабораториях, но это другая история. К сожалению, используя последние успехи в области синтетической биологии, какие-нибудь безумные ученые на основе опубликованных генетических карт легко могут собрать этот вирус заново для неблаговидных целей.

Угроза натуральной оспы осталась в прошлом, однако мы опасались, что ее опустевшую экологическую нишу может занять оспа обезьян – не столь смертоносное, но весьма неприятное заболевание.

В декабре 1996 года – я тогда возглавлял отдел особых патогенов, эпидемиологическое подразделение Центров по контролю и профилактике заболеваний, – мне позвонил доктор Дэвид Хейман из Всемирной организации здравоохранения (мы вместе работали при вспышке Эболы в Заире). По его словам, в центре Конго возник кластер из 12 удаленных деревень, где произошла вспышка оспы обезьян. Доктор Хейман попросил меня помочь.

Дэвид получил от генерального директора ВОЗ на трехнедельное расследование 20 тысяч долларов и хотел, чтобы я возглавил команду, в которую войдут специалисты из Центров по контролю и профилактике заболеваний и из Европейской программы по полевой эпидемиологии (это аналог американской Службы расследования эпидемий).

Оспа обезьян получила свое название в 1958 году, когда была впервые выявлена у макак-крабоедов, пойманных для использования в качестве подопытных животных для неврологических исследований. Оспу обезьян вызывает зоонозный вирус из рода Orthopoxvirus, который входит в семейство Poxviridae (одним из представителей этого семейства является вирус обыкновенной бородавки). Возбудитель натуральной оспы также относится к роду ортопоксвирусов.

Несмотря на свое название, оспа обезьян на самом деле больше распространена у солнечных белок и других грызунов, особенно у гамбийских хомяковидных крыс. После инкубационного периода продолжительностью одну-две недели на коже зараженных людей появляются глубокие, твердые куполообразные высыпания, которые могут выглядеть как очень похожие на оспу пузырьки или пустулы[35]. К счастью, это довольно редкая болезнь.

По клиническим проявлениям у человека оспу обезьян бывает сложно отличить от натуральной оспы (ее близкой родственницы) и ветряной оспы (которой она не родственна).