Следующая пандемия. Инсайдерский рассказ о борьбе с самой страшной угрозой человечеству

В некоторых сельских районах встречались infirmiers – местные санитарки, которые являлись самыми высокопоставленными представителями здравоохранения во всей округе и нередко были вообще единственными медицинскими специалистами в радиусе многих километров. Они принимали роды и распределяли лекарства, если у правительства находились на это деньги. Иногда они работали в примитивных лечебницах с несколькими койками – эти учреждения нельзя было назвать настоящими больницами, так как их в основном крайне плохо финансировали и отвратительно оснащали. Некоторые из этих лечебниц представляли собой остатки клиник, построенных еще в колониальный период, когда страна была личной собственностью бельгийского короля Леопольда.

Крестьяне платили столько, сколько могли себе позволить заплатить за медицинские услуги, – если вообще могли что-то дать. Те, у кого водились деньги, лечились в больнице в городе.

По прибытии на новое место мы начинали работу с поисков такой infirmier и представителей местной администрации. Например, в зоне здравоохранения Като-Квамбе мы познакомились с начальником зоны Омешанго Опангой, с комиссаром этого района господином Омандалой Одимо и с главной медсестрой. Мы также познакомились с сестрой Джин, директором по сестринскому уходу в одной из местных больниц.

Когда пытаешься разобраться, что необходимо сделать, очень важно привлекать местных жителей. Чтобы добиться успеха, нужно наладить отношения с сообществом. Нельзя десантироваться с самолета и заявить: «Всем привет, я американский доктор. Теперь я тут главный». Это не сработает. Да и почему должно было бы сработать? Если в вашу местную больницу пожалует некто с продолговатой зеленой головой и сообщит: «У меня есть ответы на все вопросы! Я пришел вас спасти!» – вы станете ему доверять?

Чтобы добиться цели, необходимо плотно взаимодействовать с местными жителями и местной администрацией. Только так можно убедиться, что поступаешь правильно. Иначе все рухнет в ту же минуту, когда ты уйдешь, – к сожалению, иногда это случается, даже если действовать как положено, но пытаться все равно стоит. Таков истинный смысл глобального здравоохранения: стремиться улучшить условия жизни людей по всему миру независимо от их жизненных обстоятельств и координат GPS.

Отсутствие плана сохранения успеха – серьезная проблема для большинства вспышек. План нужен не только для сдерживания самого заболевания, но и для внедрения базовых функций здравоохранения (например, надзора).

В каждой деревне надо было представиться, поискать случаи болезни, взять кровь у людей в домохозяйствах, проверить у них наличие шрамов, оставшихся после прививок от оспы, и постараться получить ответы на наши вопросы. Мы проводили опросы в школах и смотрели историю вакцинации от оспы в данной области. Это было для нас очень важно: если эпидемиология заболевания изменилась и оно стало более тяжелым или начало стабильно передаваться от человека к человеку, не возвращаясь в природный резервуар (к грызунам), полученные данные могут указывать на то, что в этом районе необходимо возобновить вакцинацию населения от оспы, несмотря на риск, связанный с ВИЧ/СПИД. Хотя это была бы весьма трудная задача.

Почти во всех деревнях мы были первыми чужаками за многие годы, и от местных членов нашей команды требовалось большое мастерство, чтобы завоевать доверие крестьян и получить образцы крови – это очень пугающая и болезненная процедура, особенно для маленьких детей.

Но даже имея в своем распоряжении высокотехнологичные гаджеты для отслеживания вспышек заболевания и борьбы с ними, мы использовали некоторые предельно простые инструменты, причем именно они оказывались наиболее эффективными. В поисках людей с подозрением на оспу обезьян мы ходили из одной глинобитной хижины с соломенной крышей в другую и несли с собой стопки старых «осповых карт». Это были ламинированные цветные фотографии детей с характерными ранками – при оспе кожа с головы до пальцев ног может выглядеть как шагреневая. Эти карточки доктора показывали людям по всему миру, объясняя, как выглядит натуральная оспа. Поскольку оспа обезьян очень на нее похожа, мы решили, что карточки помогут людям опознать такие случаи.

Карточки много лет пылились в архивах ВОЗ, но мы достали их и начали брать с собой в полевые выезды. Останавливаясь в деревне, мы раздавали жителям карточки и спрашивали: «Вы видели что-то похожее?»

Если обнаруживались характерные пустулы, лихорадка и респираторные симптомы, мы брали жидкость из покрытых коростой струпьев или везикул, а также мазки и гной, если случай был активный. Мы считали шрамы на лице, следы от вакцинации, отмечали возраст человека. Болезнь была распространена в основном среди детей и подростков, однако около 20 процентов заболевших составляли люди старше 15 лет, – по всей видимости, их никогда не прививали от оспы. Было бы полезно узнать, заражен ли кто-то из этих людей ВИЧ, но для проведения таких тестов требовалось соответствующее разрешение от министерства здравоохранения.