Слезами горю не поможешь

После этой фразы, готовая немедленно свалиться в обморок, я сосредоточенно наблюдала за этим огромным мужчиной, замершим в двух шагах от меня. «Вот сейчас заставят отдать жизнь, и, кажется, я передумала!!!» — вопило подсознание, решившее подпортить и без того ослабленные последними событиями нервы. Боясь даже пошевелиться, я молча смотрела в глаза медведя, стараясь разучиться дышать. В момент, когда страх и паника полностью поглотили мой разум, остатки которого и так еле теплились в моём теле, а моя недолгая жизнь промелькнула перед глазами, я решила бежать, не стоять же, в конце концов, как памятник самой себе, ожидая своей участи. С другой стороны за язык-то меня никто не тянул. Где же Раэль?! Спасать-то меня будут? Или всех устраивает сложившаяся ситуация? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих, народная мудрость, между прочим. Взяв себя в руки, пару раз вздохнув для успокоения, между прочим, этот немигающий взгляд сильно нервирует, бросилась к Раэлю, если успею добежать, глядишь достанет свою фарфоровую шпагу и соизволит защитить бедную девушку, попавшую в плачевную ситуацию. Медвежий бугай был быстрее, я даже подумать не успела, как меня схватили за руку волосатыми ручищами, больно, между прочим, схватили, и потащили, почти войлоком к «очаровательному» алтарю. Находясь в полнейшем оцепенении, я наблюдала за происходящими событиями, как бы со стороны, стараясь по возможности, не вмешиваться. Совершенно без моего участия в этом процессе, меня аккуратно пододвинули к алтарю, мощным движением нажали на плечи, заставив опуститься, и оставили, расположив с максимальным комфортом в коленопреклонённой позе размышлять о былом. В этот момент происходящее мало меня занимало. С осоловелыми глазами на разнесчастной моське, пытаясь самостоятельно приспособить голову на алтарь, справедливо полагая с удобствами расположиться на плахе, извернулась и отклонила свою… восхитительную пятую точку, затихла, удобно устроившись. Но расслабиться не дали, прервав моё созерцания данного объекта, носящего гордое название — алтарь. Потеки крови прямо-таки бросались в глаза, поднимая в душе бурю возмущения и праведного гнева, в конце концов, любая жертва имеет право на достойный уход в мир иной, проще говоря, могли бы уделить время и прибраться.

— С этого ракурса ты нравишься мне, определённо, больше, — тихонько прошептал охрипший голос прямо в ухо, вызывая сладкую дрожь и нашествие мурашек — ненужные ощущения в данной ситуации.

— Раэль, ну ты и гнус! Между прочим, я своей жизнью ради тебя жертвую, — возмутилась я слабеньким, дрожащим голосочком.

— Никогда не рассматривал происходящее с этого ракурса, — с намеком на мой многострадальный зад задумчиво протянул Раэль, плавно опускаясь с другой стороны «плахи».

— Ей! Тут занято, — возмущённо ответила я, ощутив лёгкие прикосновения и дурея от непосредственной близости моего медведика.

— Так подвинься. Хотя нет, не двигайся, минут пять… — и заржал.

Задохнувшись от возмущения, резко подняла сначала голову, но сверлить пронзительным недовольным взглядом из положения лёжа неудобно, поэтому, да простит меня медвежий бугай, разогнулась, приняв вертикальное положение, возмущённо посмотрела прямо в ухмыляющиеся серые глаза, и хотела уже сказать что-нибудь эдакое и малоприятное, как нас прервали. Каллисто, неизвестно каким образом, материализовалась прямо из воздуха перед алтарем, прервав идиллию, и с глубоким поклоном произнесла:

— В эту великую ночь, зов предков привёл Вас сюда, направляя и оберегая в пути. Духи самой жизни благословляют ваш выбор, окрашивая его «цветом крови» — в знак самопожертвования, «цветом глаз» — в знак великой душевной любви, «цветом страсти» — в знак плодородия, «цветом соития» — в знак наивысшего наслаждения.

— Чего там с соитием, — затараторила я, шёпотом произнося фразу, надеясь что меня не услышит никто, кроме Раэля. Правда, надеяться на это не стоило, плачевный опыт уже был, — Перескажи, а?

— Да ничего интересного, — меланхолично ответили мне, отмахнувшись, как от назойливой мухи.

Медведи под монотонное завывание окружили нас плотным кольцом в знак уважения перед волей духов — опустились на одно колено и внезапно замолчали, внимая словам встречающей.

— Нет уж, объясни! Нас сейчас убивать будут, или они передумали, задумав нечто более… зрелищное? — в панике протараторила в голос.

Реплика, произнесенная в полнейшей тишине, привлекла всеобщее внимание. Мишки начали хмыкать и улыбаться, периодически перемигиваясь друг с другом, и бросая непотребные взгляды, окончательно вгоняя меня в краску. Если бы не Каллисто, грозно взирающая на всех, с высоты своего роста, народ разразился бы хохотом, но серьёзная дама не позволила прервать церемонию моего убиения, хлопнув в ладоши, произнесла громко и внятно: