Слишком большие, чтобы рухнуть

Было начало восьмого субботы, 13 сентября 2008 года. Даймон, исполнительный директор третьего по величине американского банка JP Morgan Chase, провел часть вчерашнего вечера на экстренном заседании в Федеральном резервном банке Нью-Йорка вместе с дюжиной коллег из высшего эшелона руководства компаний Уолл-стрит. Им предстояло разработать план спасения Lehman Brothers, четвертого по величине инвестиционного банка Америки, в противном случае существовал риск обвала рынков.

Для Даймона ситуация представлялась ужасающей, и когда после заседания он спешил домой, ему действительно было нехорошо. Он уже больше чем на два часа опаздывал на званый ужин, который устроил вместе с женой Джуди. Ему было неловко, потому что на ужин собирались родители молодого человека его дочери, с которыми они с женой еще не были знакомы.

– Честно говоря, я никогда не опаздываю, – сказал он, надеясь смягчить ситуацию. Хотя и не желая рассказывать больше, чем нужно, он все же не удержался от пары намеков на то, что происходило на заседании. – Знаете, я не преувеличиваю серьезность ситуации, – сказал он немного встревоженным гостям и налил себе мартини. – Завтра вы прочтете обо всем в газетах.

Как он и обещал, субботние газеты широко освещали шокирующие события, на которые он намекал. Опершись на кухонную стойку, Даймон раскрыл Wall Street Journal и прочитал заголовок передовицы: «Lehman пытается обогнать время, кризис разрастается»^[1]. Даймон знал, что Lehman Brothers могут не дожить до понедельника. В начале недели в JP Morgan изучили их банковскую отчетность на предмет предоставления займа, и результаты не радовали. Сам Даймон решил потребовать у компании дополнительного обеспечения, поскольку опасался банкротства. Даймон знал, что в ближайшие сутки Lehman будет либо спасен, либо уничтожен.

Однако Даймон смотрел шире, поэтому его беспокоило не только будущее Lehman Brothers. Ему было известно, что у Merrill Lynch, еще одного лидера Уолл-стрит, тоже были трудности, и только что дал указание сотрудникам убедиться, что у JP Morgan хватит залога этой организации. И он был абсолютно уверен, что мировой страховой гигант рынка AIG стоит перед лицом новых трудностей (которые до настоящего времени не привлекли внимания широкой публики – AIG была клиентом его банка, и банк изыскивал дополнительные средства для спасения). По его оценкам, у AIG имелась неделя, чтобы найти выход из сложившейся ситуации, иначе она тоже будет вынуждена приостановить деятельность.

По сравнению с основными игроками, вовлеченными в обсуждение развивающегося кризиса, включая правительство, Даймон находился в особом положении. Он обладал практически полной информацией, получаемой в режиме реального времени. Поступление инвестиционных и деловых предложений в режиме операционного потока позволяло ему идентифицировать слабые звенья финансовой системы и даже страховых схем, на которые возлагали надежду остальные.

Даймон задумался о худшем из возможных сценариев и в 7:30 утра удалился в свою библиотеку, чтобы начать селекторное совещание с двумя дюжинами подчиненных. «Нам предстоит пережить самую невероятную неделю в американской экономике, и мы должны быть готовы к худшему варианту развития событий, – сказал Даймон. – Мы обязаны защитить свой банк. Речь идет о выживании».

Сотрудники внимательно слушали, но никто до конца не понимал того, что Даймон пытался сказать. Как и большая часть работников Уолл-Стрит, включая исполнительного директора Lehman Brothers Ричарда С. Фулда-мл., который занимал этот пост дольше своих предшественников, участники совещания полагали, что правительство вмешается и предотвратит крах компании. Даймон поспешил рассеять их иллюзии.

– Вы принимаете желаемое за действительное. Я полагаю, что Вашингтон не будет спасать инвестиционный банк. Он не обязан этого делать, – решительно сказал он. – Я говорю всем вам, что это вопрос жизни и смерти. И я серьезен как никогда, – а затем он вынул из кармана «бомбу», которую готовил все утро. Это был сценарий Судного дня. – Вот что необходимо сделать. Нужно немедленно подготовиться к подаче заявления о банкротстве Lehman Brothers… И Merrill Lynch… И AIG…

И Morgan Stanley, – а потом надолго замолчал. – И потенциально – Goldman Sachs.

На линии послышался вздох ужаса и изумления.

* * *

Как и предсказал Даймон во время селекторного совещания, последующие дни ознаменовались почти полным крушением финансовой системы, что вынудило правительство предпринять беспрецедентные меры. Менее чем за 18 месяцев Уолл-стрит прошла путь от празднования самого прибыльного своего периода до ситуации, близкой к краху.