Слово и дело. Из истории русских слов

В ранних русских списках древнеславянских переводных текстов писцы по-прежнему предпочитают синкретичное по значению слово образъ, хотя уже памятники Симеоновской редакции отражают попытки разграничить основные значения этого слова и на лексическом уровне. Сведем относящийся сюда древний восточноболгарский материал:

а) ‘облик, вид’ = видъ, озрьчь для μορφή, ῾ομοίωσις, είδος;

б) ‘изображение’ = икона, тело для εικών;

в) ‘образец’ = коурѣлъкъ для τύπος;

г) ‘способ’ при многих греч. эквивалентах все чаще передается словом видъ.

Тем не менее, как видно, для восточных славян в их литературной практике авторитетной оставалась норма, представленная в Изборнике 1073 г., с общим для всех этих значений словом образъ.

Следует ближе установить, какие именно значения скрывались за этим словом в древнерусских оригинальных и переводных текстах.

В переводных текстах слово образъ обычно употреблялось в значении а (см. Сказание о Софии Цареградской, Сказание о Макарии Римском, Откровение Авраама); возможно, это ограничение связано с содержанием самих текстов или с характером их бытования (все они — преимущественно апокрифы). В Чудесах Николая Мирликийского кроме а появляется уже и значение б; в обширных по составу текстах, таких как Житие Василия Нового, Хроника Георгия Амартола, Александрия, История иудейской войны, Пчела, значения а и б обычны для слова образъ (в двух последних переводах изредка выявляется и значение в). В памятниках светского характера, переведенных на Руси, это слово употребляется в первом значении, но вообще-то используется очень редко (Повесть об Акире — два раза, Девгениево деяние — один раз). Любопытны некоторые славянские глоссы к переводу Хроники Георгия Амартола: «историѩ рекше образница, историѩ рекше изъобразиѩк», иногда дан перевод греч. ιστορικοί через образници, что совпадает с другой глоссой того же памятника εικόνιον = «иконии рекше образъникъ», ζωγράφον = «иконьника рекше образъника»; ср. еще σχήμα = «скимоу рекше образъ»[144]. Таким образом, образ — это всякое изображение, овеществленное подобие оригинала, воспроизведенное тем или иным способом. В переводе Пандект Никона Черногорца слово образъ используется в первых трех значениях (если не учитывать традиционных, хорошо известных цитат из Священного писания, в которых может встретиться и последнее значение этого слова). Сопоставление русского перевода с последующей болгарской обработкой его показывает, что в болгарской редакции слово образъ встречается чаще, чем в первоначальном древнерусском переводе, причем в последнем этому слову часто соответствуют слова смотренье или вещь, ср.: «и иже кто смотрѣньѩ не разоумѣеть, недостойно...» (ГПБ. Погод. 267, л. 268, речь идет о написанных на стене изображениях, в болг. на этом месте — образа); «вѣдомо ѩко же смотрѧще бл҃го и зло расмотритсѧ» (там же, 249об., в болг.: «подобаетъ вѣдати ѩко но коемуждо образоу злое и бл҃гое судитсѧ»); «ѩко потребовахоу си книгы послѣдоующю смотрению о божьствьныхъ каноновъ» (там же, л. 158об, в болг.: образоу); «единою вещью токмо пращаѩ, отпусти ю, другою жени(сь)» (там же, л. 239, в болг.: «единѣмь тъчию образомъ»); «нъ будутъ ти вси ч҃лвѣци на бл҃говѣрье сею бо вещью» (там же, л. 292, в болг.: «симъ оубо образомь») и др. Следовательно, с одной стороны, несомненна связь слова образъ со значением ‘вид, облик’, с другой же, в своих значениях это слово пересекается со значениями слова вещь, способ действия. Возможность подобных эквивалентных связей показывает, что в древнерусском языке (все указанные памятники переведены в ХІ-ХІІ вв.) слово образъ включало в себя только первые три значения (в нашем перечне — а, б, в).