Слово и дело. Из истории русских слов

М. В. Ломоносов произвел необходимое для его времени выделение нецерковных/неархаичных форм в границах вполне определенных речевых средств с тем, чтобы полностью устранить старые, функционально изношенные гиперонимы литературной речи и тем самым расчистить дорогу для образования новых гиперонимов, тех, в которых нуждалась новая — уже научная — мысль (прежде всего в пределах им же исповедуемых научных представлений и понятий). Возникла возможность развивать абстрагирующе-аналитический принцип мышления на совершенно новой языковой базе, в очищенной от затхлости свежей атмосфере новых стилей; именно это и ставил себе в заслугу сам Ломоносов.

В отношении к возможным проявлениям образно-эмоциональных оттенков изложения (сообщения, речи и пр.) у Ломоносова при этом оказался перекрыт верх, поскольку побледнение эмоционально-экспрессивных форм выражения, устранение стилистически выразительных форм в принципе идет снизу, от ярких по выразительности низких стилей речи, вверх, к стилям торжественно-высоким, на основе переносных значений архаических слов, развивающих все более отвлеченные значения (именно архаизация формы не препятствует такому направлению семантического развития слов). Становясь стилистически высоким, слово одновременно снимает свою живую образность, становится простым знаком-символом, завершающим свое семантическое развертывание терминологически однозначным значением.

Таким образом, действительная заслуга Ломоносова заключается не в создании теории трех стилей и даже не в распределении по этим стилям наличного состава лексики. Ученый и поэт в одном лице, Ломоносов осознал принцип, согласно которому происходит порождение стилистически важных средств художественной речи, и установил правила их отбора в соответствии с потребностями и вкусами своего времени. Он определил различие между церковнославянским и русским на основе описанной им системы русского языка и тем самым эксплицировал идею системности в системе трех стилей, которые до него воспринимались как независимые друг от друга. Таким образом, нормативность Ломоносов понимал, исходя из системности живого («природного»), т.е. естественного, языка, и через нормализацию стилистических вариантов он, соединяя рациональность метода и опытных данных, искал научные принципы нормы. В сущности, теория трех стилей кодифицировала (как норму) только два стиля, что в других терминах было свойственно и русскому средневековью; именно они, восходящие к двум разным сложившимся системам, были поданы как правильные, а тем самым оказались эксплицированы единицы и парадигмы двух языков — церковнославянского и русского. Оба они вполне осознанно стали различаться по составу форм и слов только в результате данной реформы стилей. Поскольку в соответствии с функцией и с жанром среднему стилю могли принадлежать все пять выделенных Ломоносовым лексических групп (кроме, может быть, самого архаичного, используемого в обветшавших жанрах литературы), то этот стиль и воспринимался как немаркированный «стилистически», тогда как высокий и низкий стили противопоставлены среднему только совместно. Такое парадоксальное распределение на уровне парадигмальных систем стало осознаваться уже только после создания Словаря церковнославянского и русского языка (1847). Что же касается описываемого времени, когда эти поиски новых форм выражения для новой же мысли еще только велись, то тогда порицали за дурной стиль и смеялись не над путаником и «стилистическим эклектиком» Сумароковым, а над архаистом Тредиаковским и над самим Ломоносовым за его пристрастие к диалектной лексике, т.е. с точки зрения той же системы новых норм за такие же архаизмы, хотя бы и русского, а не церковнославянского языка. Иллюзия архаичности создавала ситуацию непонятности. Это значит, что и разговорно-низкий, и высокий архаический варианты речи одинаково воспринимались как уклонения от вполне эксплицированной уже нормы — того среднего, стилистически немаркированного, наиболее типичным воплощением которого и стал язык произведений эклектика Сумарокова.

ИСТОРИЯ СЛОВ

ЭТИМОЛОГИЯ КАК ИСКУССТВО И КАК ФИЛОСОФИЯ*

*См. также работы автора, из которых в настоящей статье приводятся примеры: Колесов В. В. 1) Этимология как искусство и как наука // Рус. речь. 1971. №1. С. 99-107; 2) Онуча // Этимологические исследования по русскому языку. Вып. V. М., 1966. С. 43-48; 3) «Растѣкашется мыслію по древу» // Вести. Ленингр. ун-та. 1971. №2, вып. 1. С. 138-139; 4) Финист ясен сокол // Рус. речь. 1979. №5. С. 67-71; 5) Ламъ // Этимологические исследования. Свердловск, 1984. С. 91-94.