Слово Вирявы

В доме пахло сном и чем-то кислым. Танечка уже проснулась и лежала на коленях у Алены. За сутки девчушка осунулась, под глазами залегли тени. Она тихонечко и как-то бессильно, не по-детски плакала.

– Че у вас тут?

– К маме с бабушкой хочет. Домой.

– Нам бы всем домой. Эх… Нате вам вот чай и кургоня к завтраку. Содыця принесла. – Он вытащил одну ватрушку и откусил.

– А ты здесь разве не дома? Родители твои тоже тут где-то, как я поняла.

– Дом там, куда сердце зовет. А меня оно зовет обратно.

– А чем тебе здесь не нравится?

– Да всем!

– И все-таки?

– Отстань, а! – Сергей схватил вторую ватрушку и вышел.

Уже в сенях было слышно, как снаружи смеется Варя, о чем-то рассказывая знахарке. Он помедлил, с трудом проглотил кусок ватрушки и толкнул дверь.

Женщины беседовали у сарая. Совозмей куда-то исчез.

– А где Горыныч? – крикнул Сергей со ступенек.

– Куйгорожа пришлось отправить за последней малиной. Докучать начал, – улыбнулась Варя.

– Лыбится она. Забудешься – спалит последний дом в этой деревне вместе с тобой и всеми остальными.

– Ты точно успеешь выскочить, – переменилась в лице Варя.

– Плохую забаву ты себе нашла, вот что.

– Не с той ноги встал? Он меня вчера, вообще-то, снова спас.

– Это он умеет. Спасатель наш… Пойдем, Люкшава. Провожу маленько.

Варя тепло попрощалась со знахаркой. Та что-то шепнула ей.

Отдаляясь от дома, Сергей почувствовал на себе Варин взгляд.

– Так че там пишет отец? Что сынок плохо себя ведет? – Сергей пнул песок, смешавшийся с золой и оттого казавшийся серым.

– Если честно, то да, – улыбнулась Люкшава. – Говорит, бежишь опять от своего предназначения.

– Опять двадцать пять… – Сергей остановился. – Ну не хочу я быть тюштяном! Не мое это! У меня одна жизнь. Могу я выбирать, где ее провести?

– Ты услышал зов торамы. Значит, твое.

– Да не слышал я никакого зова! Сколько можно объяснять? Я в тот день вообще случайно в лесу оказался, а там – здрасьте! – Вирява. Она уходила обратно через дуб, меня и засосало заодно.

– Случайно – это как?

– Друг мне позвонил в тот день. Пошли, говорит, проведаем дуб, а то ураган прошел. Ну я и поехал.

– А друг почему так о дубе печется?

– Сын у него дубовенок. Намоленный. Родился, наверное, уж.

Люкшава задумалась.

– А давай-ка… проверим кое-что. Чтоб не оставалось сомнений.

– Если дудеть в тораму, то да, она меня слушается. Это что значит? Все, тюштян я?

– Не про то я. Торама тогда отзывается, когда беда рядом. Ничего это не значит. Знаешь, как сына Тюшти – первого тюштяна – проверяли?

– А, легенда про палку в землю, и чтоб зацвела? На такой эксперимент я согласен. У меня точно не зацветет. От моих рук даже кактусы дохнут.

– Путаешь ты легенды, городской совсем стал, – вздохнула Люкшава. – Доведешь меня до дома, я возьму братину[79] и штатол[80]

. Сходим с тобой на ближайший мост. Загорится родовая свеча сама по себе – видать, тебе следующим тюштяном быть.

– Знаю я, у кого это точно получится. Может, его в тюштяны?

Люкшава засмеялась.

– Ты все шутки-прибаутки разводишь… Не трогай ты их, Сергей! Они свою судьбу сейчас решают. Тебе – свою решать. И любовь искать – тоже свою.

Сергей нахмурился, потер потеющую на солнце шею.

– Это так заметно, да?

– Такое не утаишь.

– Далеко до моста?

– От моего дома – час туда, час обратно.

– Больно уж долго…

– Они справятся без тебя. – Знахарка положила ладонь ему на плечо. Сергей раздраженно повел рукой.

– Пошли, ладно.

Варя

Когда Варя зашла в избу, Алена с Танечкой уже сидели за столом и уписывали за обе щеки гостинцы, принесенные Люкшавой. Леська крутилась рядом и повизгивала, но, увидев Варю, как обычно, бросилась к ней и чуть не сбила с ног.

– Тетя Ва-а-аря вернулась! – обрадовалась Танечка.

– Ты как-то раненько. Кофе в постели не успели выпить? – съязвила Алена.

– Ален, при ребенке! – Варя сделала большие глаза.

– Теть Алена сказала, что ты шлындра!

Алена поперхнулась и залпом выпила стакан воды. Когда кашель немного утих, она выдавила из себя:

– Да, я так сказала. Сутки тебя знаю, а ты и в загробном мире побывать успела, и двух мужиков охмурить, и свата отвадить. Когда медведя-то сразила?

– Понятия не имею, зачем я медведям.

– Как зачем? Для продолжения рода их медвежьего. Я, значит, кручусь-кручусь около этого полумедведа, а он сватов к тебе заслал!

– Слу-у-ушай, – оживилась Варя, – так, может, Сыре Овто тебя сватать приходил? А мы его прогнали.

– Вай, вспомнили наконец, что в избе вторая бабенка на выданье! – затянула Алена, изображая местный говор, а потом, уже в своей обычной манере, закончила: – Никому даже в голову это не пришло! Но я тебе вот что скажу: и правильно! Кому я такая нужна? Хоть и без этого осьминога, но все равно больная, после химий-то! Даже медведю, и то – на кой?

Алена бросила недоеденную ватрушку на стол и выскочила из избы.

– Алена! – Варя кинулась за ней.

– Бывайте! – крикнула та в ответ, не оборачиваясь.

За спину она успела закинуть колчан со стрелами.