Слово Вирявы

— Озерцо-то где? В лесу. А хозяйку его, Виряву-матушку, мы не уважили.

— Так мне-то откуда об этом было знать? Вы все к обряду готовили и его проводили, а не я. И потом, мы же… вот эти все побрякушки…

— «Вот эти все побрякушки» я от твоего имени подарила Ведяве, и она, судя по всему, осталась довольна. А вот Вирява… — Знахарка покачала головой.

— Ведява-Вирява… Я совсем запуталась. Кто там в лесу-то был? Кабан? — Варя почувствовала, что начинает злиться. Поиграли в обряды — и хватит. Чего теперь-то ее пугать?

Метьказ вздохнула.

— Будем считать, что кабан. — Она резко нажала на педали и покатилась вперед.

Варя подняла свой велосипед и поспешила за знахаркой. До деревни они ехали молча. Чем больше спадало напряжение, тем яснее становились мысли Вари. Когда показались редкие огоньки неспящих домов, в ее голове родилось стройное объяснение произошедшему: Метьказ подговорила какую-то девушку подыграть, та замечательно изобразила бегающую туда-сюда Ведяву, а потом скрылась в лесу, откуда напустила еще больше страху шорохами. Внутри Вари все кипело. Семь тысяч! Хорошо ума хватило петуха не дать заколоть. Никогда бы себе не простила.

В переулке, откуда надо было сворачивать к дому Тамары, Варя отдала Метьказ рюкзак и сухо попрощалась.

— Панар завтра вернешь. И если что-то странное в ближайшие дни заметишь или узнаешь, придешь! — как-то неуверенно сказала ей на прощание знахарка. — Эй! А велосипед-то!

Но Варя, закусив губу, уже мчалась к Тамаре.

Варю разбудили взволнованные мужские голоса. Она встала с кровати и прислушалась. В одном из говорящих она узнала Павла, в другом — Ивана Трофимовича. Они то почти кричали, то переходили на шепот. Варя натянула джинсы, накинула поверх футболки толстовку и вышла в коридор.

— Ладно бы одна сосна упала, так ведь три! В безветрие! — цедил Иван Трофимович.

— Ну маленько был ночью ветерок, не скажи, — тянул Пашка.

— Нет, ты меня послушай: это потому, что лес совсем замучили, корни все оголились, землю вытоптали туристы эти…

— И кабаны. — Варя не смогла отказать себе в удовольствии неожиданно выйти из засады.

Лесник уставился на нее с таким видом, словно готов был разорвать. Варя сделала шаг назад.

— У вас же их тут… кишмя кишит… ну… в лесу…

Иван Трофимович хищно подскочил:

— А ты откуда знаешь, кто и что у нас в лесу кишит? А? Журналисточка?

Варя попятилась, но лесник схватил ее за плечо.

— Что вы себе позволяете? Ну-ка отпустите меня!

— Эй-эй, отец, ты полегче… — Павел быстро встрял между ними и ловким движением оторвал от Вари лесника. — Ты чего?

— А то, что человеку ногу придавило сосной! И еще двоих чуть не пришибло! Потому что нельзя сейчас в лес, нельзя!

Иван Трофимович бросился к двери, но развернулся на полпути.

— Ходила в лес? На поляну, да? Признавайся! Ну! Кто тебя туда водил?

— Пап… — В комнату вошла Тамара. — Никто не ходил в твой лес.

Лесник сощурился.

— Так. Ясно. Рассказывайте. — Он уселся на стул. — Я слушаю.

Варя и Тамара переглянулись.

— И заодно объясните, чей велосипед там за Леськиной будкой стоит.

Тамара закатила глаза.

— Пап, вот поэтому, — она раскрыла ладони в объясняющем жесте, — людям в принципе не хочется с тобой общаться.

— Слушаю, — с нажимом повторил он.

— Я расскажу, — встряла Варя, с усилием добиваясь железных ноток в голосе, — если вы ответите на мои вопросы. Вы же обещали подумать над тем, чтобы дать мне интервью. Почему бы не сейчас?

— Я б тоже это интервью послушал, — хмыкнул Павел.

— Обойдешься.

Иван Трофимович резко встал и хмуро кивнул Варе, приглашая следовать за собой. Они вышли во двор.

— Сначала ты, — приказным тоном заявил лесник.

Варя сделала вид, что ей нужно откашляться. Козырь у нее был сомнительный, терять такой не жалко. А попытаться можно.

Леська вылезла из будки, потянулась и пошла в их сторону. Трофимыч по-хозяйски протянул руку, чтобы потрепать ее, но та лишь лизнула его на ходу розовым языком и ткнулась мордой в Варины колени.

— Вы сказали, что на поляну нельзя. Мне предложили альтернативу. — Варя села на ступени, погладила Леську между ушей, и та блаженно зажмурилась.

— Ведьозкс?

— Кажется, это так называлось…

— Обряд Метьказ проводила?

Варя кивнула.

— Где?

— Она сказала, что из-за вашего запрета придется идти не куда обычно, а ехать на дальнее озеро.

— Какое?

— Без понятия. Мы ехали на велосипедах минут тридцать по шоссе, потом свернули на бездорожье. Там близко озерцо такое полузаросшее. Совершили обряд. Стали обратно собираться, а тут в подлеске затрещало. Думаю, кабаны ходили. Я испугалась, схватила велик и уехала. Метьказ следом. Все обошлось. Вот и вся история.

— Затрещало в подлеске? То есть там рядом лес?

— Он за озером начинался. Да.

— А Метьказ… — Лесник присел на корточки и заглянул Варе в лицо. — Она в заговоре упоминала что-то о Виряве? Не о Ведяве, это важно.

— Не сразу. Уже потом сказала, что надо было дары и той и той преподнести. А мы… то есть я… я раньше времени убежала.

Иван Трофимович тяжело встал и уставился куда-то мимо Вари, беззвучно шевеля губами.

— Можно, теперь я спрошу?

— М-м.