Случилось нечто невиданное

Все были согласны с ним. Но как это сделать? Задумались. Было ясно, что паша готовит засаду, но как ее предотвратить? Был бы день, все обстояло бы по-другому. Каждое утро стражники выводили христиан копать окопы перед западной стеной крепости. Паша ожидал оттуда наступления русской армии. А вдоль дороги — сады и виноградники. Там можно было попытаться ускользнуть. А сейчас… Старый заговорил о подземных ходах. Тогда с попом Ставри они не нашли никаких других выходов из них. А такого не может быть. Кому нужны подземные ходы, если из них нет выхода? Тогда-то Васильчо и признался, что из подземелья есть выход к морю. Был он недалеко от причала, укрытый среди разросшихся корней криво растущего тополя. Васильчо рассказал, как еще до прихода русских он с друзьями ходил купаться в море. Они побросали одежду на корни. А потом увидели среди корней щель. Испугались, но разрыли ее. И открылась перед ними дыра. Васильчо, самый смелый из них, спустился вниз. Было темно, руками он ощупывал каменные стены, но свечи с собой не было, и он вернулся. Ребятишки поклялись не сказать никому ни слова об этой дыре. Решили набрать свеч и в ближайшее время самим осмотреть таинственный ход. Затеянное ими предприятие как-то осталось неосуществленным, но находка выхода из подземелья оказалась весьма кстати. Эта неожиданная весть всех взволновала. Время нельзя было терять. Как только наступит глубокая ночь, Юсуф-паша пошлет из засады солдат на еще не укрепленные позиции русских.

Старый Арнаут напрягал ум, чтобы понять планы паши, место засады, путь низамов. Он рассудил, что путь их будет пролегать по пляжу вдоль берега, потому что он короче и безопаснее. А может, отряд, который готовился укрыться в кустах, не будет действовать отдельно, а турецкое командование подготовит и другие силы для большого сражения…

Атанас собрался в дорогу. Тревожные мысли мучили Пауну, Катерину, Раду. А вдруг он не сможет вовремя добраться до русских позиций… А вдруг случится беда — пуля или что-то другое… Боже упаси! Страх стискивал горло и старого Арнаута, но он не подавал вида.

— Пора, внучок. В путь, — сказал он, а Пауна перекрестила сына.

Орудийная канонада продолжалась. Воздух пах дымом сгоревших домов. В темноте с криками метались стаи перепуганных чаек.

Глава XVIIМичман Кутузов

Хотя и невероятно редким, трудно уловимым бывает военное счастье, но теперь оно непременно улыбнется мичману Кутузову, пообещает ему сменить мичманские погоны на лейтенантские, украсить грудь каким-нибудь славным орденом…

Мичман Кутузов волновался. Когда предстоящая операция увенчается успехом, в чем он нисколько не сомневался, звезда мичмана наконец-то взойдет.

Приняв возложенную на него задачу, которая обеспечит выполнение его мечтаний, в небольшой промежуток времени до начала операции мичман успел написать два письма. В первом из них он уведомлял дорогую «маман» о своем отличном самочувствии. «Маман» постоянно тревожилась о здоровье своего любимца, который против ее воли стал морским офицером. Письмо к Софье Петровне имело совсем другое содержание. В нем он описывал все события, произошедшие от прибытия флота к Варне до нынешнего дня — 27 июля. А их было немало, поэтому письмо оказалось необычайно длинным, однако, несмотря на это, оно осталось незавершенным. Мичман собирался закончить его описанием предстоящих действий. Он удовлетворенно улыбался, перечитывая письмо, написанное его мелким красивым почерком. Он знал, что его письма Софья читает вслух Карлу Христофоровичу и его жене. А зная общительный характер Клавдии Ивановны, он был уверен, что о его подвигах узнают все барышни Николаева. Это было очень приятно. А как иначе… Софья мила, привлекательна и талантлива, но ее трудно понять. Мичману нравились кокетливые, шаловливые девушки — прелестные беззаботные бабочки, с приличным состоянием и хорошим положением в обществе. Кузина Софья была для него доброй приятельницей, с которой он делился своими мыслями. Какой огромный интерес вызовет его письмо! Императорский смотр, случившийся так удачно, похвала императора ему и его матросам… рукопожатие, которым он был удостоен…

В жизни мичмана Кутузова наступили изменения. Произошли они совсем недавно. Из Севастополя прибыл новый корабль — «Рафаил». Этот прекрасный фрегат заслуживал, чтобы на нем служил отличный экипаж. Командиром фрегата был капитан-лейтенант Стройников. К своей огромной радости мичман Кутузов был переведен с брига «Соперник» на фрегат «Рафаил». Новый корабль, новый экипаж, новый командир, новые берега! Новые… новые…