Случилось нечто невиданное

У мичмана при Варне наступила полоса везения, его надежды начали оправдываться. Назначение на новый корабль свидетельствовало об огромном доверии. Сегодня он будет участвовать в выполнении ответственной задачи: его включили в состав десанта по захвату турецкой флотилии. Об этом он не мог заранее написать ни «маман», ни Софье Петровне, но после операции он закончит письма со всеми подробностями. А затем обязательно последуют: орден, благодарность, а может, и золотая сабля… Он страстно ожидал всего этого.

Часы короткой летней ночи летели быстро. До начала оставались считанные минуты. Слегка дрогнувшей рукой мичман захлопнул крышку карманных часов, посмотрел на незаконченные письма, погасил лампу и вышел. Его встретила тишина теплой ночи. Назначенные под его команду матросы уже ожидали на палубе. И залив, и берег тонули во мраке. Обстановка полностью благоприятствовала предстоящим действиям. Тонкий серп луны уже исчез за горизонтом, легкий ветерок гнал по небу белые кучевые облака, которые умеряли силу света звезд. Чудесная ночь для исполнения замысла адмирала!

Мехмед Иззет-паша не принял ультиматума. Он ответил посланием, в котором гордо и самонадеянно заявлял, что аллах стоит на стороне правоверных и подарит ему счастье вкусить плоды победы над неверными. Адмирал с чистой совестью ответил огнем на это послание. Началась осада Варны силами русских сухопутных войск и Черноморского флота. Генерал Шильдер, инженер-сапер, предложил командованию план минной войны против крепости. План посредством траншей и рвов означал настоящее подземное наступление. В плане генерала Шильдера предусматривалась координация действий флота, морских десантных батальонов генерала Перовского, егерей, генералов Сухтелена и Ушакова. В тысяче шагов от крепостных стен воздвигались брустверы, копались рвы, с необычайной быстротой устраивались артиллерийские позиции для снятых с кораблей орудий. Гарнизон крепости реагировал на эти работы непрерывными атаками. Отражая нападения, русские строили свои сооружения и непрерывно сокращали расстояние до стен крепости. За четыре дня они продвинулись на четыреста шагов. Немецкие, французские и английские гаубицы и мортиры турецкой артиллерии непрерывным огнем пытались остановить это наступление земляных работ, но ни их огонь, ни внезапные набеги кавалерии, ни отчаянные атаки албанской пехоты не имели успеха.

С приходом флота к Варне обстановка в городе накалилась. Напористые действия адмирала Грейга не ослабевали ни на минуту. Хитрый замысел паши провалился — заботливо подготовленная засада не сработала, осуществить ее помешал фрегат «Евстафий». Когда корабль вышел из Евксиноградского залива, у турок создалось впечатление, что он идет вдоль береговой линии с разведывательной целью. Но когда он приблизился к месту, где под зеленым покровом кустов и деревьев скрывались турецкие части, и открыл ураганный огонь из своих орудий, то стало ясно, что кто-то предупредил русских о готовящейся тайной операции. Но если говорить о тайных операциях, проведенных быстро, умело и неожиданно для неприятеля, не давая ему времени, чтобы опомниться, то следует привести в пример ту операцию, которую русский адмирал провел этой ночью и дал своему турецкому коллеге урок морской тактики и стратегии.

Присутствие в заливе турецкой военной флотилии тревожило адмирала. Ему был знаком мусульманский фанатизм. Ничто не мешало превратить эти небольшие и маневренные корабли в горящие факелы — брандеры. Возможность применения брандеров, чтобы сжечь его прекрасные линейные корабли, фрегаты, бриги, созданию которых он отдавал все силы — такая возможность была реальна. И чтобы избежать опасности от этих морских ос, как назвал адмирал эти неприятельские корабли, исключить превращение их в летящие искры, способные сжечь его флот, он придумал план по их обезвреживанию. Не шла речь о грандиозном морском сражении под стенами Варны. Его план был удивительно прост: шлюпки против кораблей. Кучка смельчаков против многочисленных корабельных экипажей. Шестнадцать гребных шлюпок против такого же количества боевых кораблей. Коллегам адмирала план представлялся неоправданно рискованным, авантюристичным — впрочем, вполне в стиле этого чудака Грейга. Адмирал же полагался на матросов и молодых офицеров — своих воспитанников. Все зависело от их умения, ловкости, самообладания и смелости. Он верил, что такие качества присущи им в полной мере.

Мичман Кутузов стал одним из офицеров, которым поручено этой ночью вести смельчаков на абордаж неприятельских кораблей. Он знал, что выступает против многочисленного неприятеля, что придется действовать холодным, а не огнестрельным оружием, чтобы ночь оставалась тихой и спокойной…

Сердце мичмана Кутузова билось учащенно. Не от страха. Бурлящая молодая кровь мичмана исключала появление этого подлого чувства, но волнение оставалось, потому что участвовать пришлось в чем-то совсем необычайном.