Смерть Ленина. Медицинский детектив

• Лечение пациентов с прогрессивным параличом, табесом и васкулярным сифилисом головного мозга, ставших в «антибиотиковую» эру довольно редкими, сегодня не составило бы значимых проблем, тогда как сбор анамнеза составляет такую же сложность, как и век назад

• Лечение пациента В. И. Ульянова не требовало участия такого большого количества врачей

• У пациента была идиосинкразия на препараты мышьяка, что неоднократно приводило к ухудшению клинической картины. В такой ситуации возможно использование термина «арсеникоз», так как врачами неоднократно отмечены явления токсического действия производных арсенола на сосуды головного мозга пациента

• В те годы лечение возможно было проводить только препаратами тяжелых металлов, оказывающими токсические действие на организм. Способность мышьяка, который входил в состав арсенобензольного препарата, вступать в реакции с сульфгидрильными группами ферментных систем клетки, в результате чего образовались циклические соединения типа арсенитов, что приводило к резкому нарушению ряда жизненно важных процессов в организме пациента

• Ряд проявлений течения болезни у пациента возможно отнести к развитию у него явлений «фенацетиновой почки» (врачи говорят об развитии артериосклероза в почках) и меркуриализма (явления гнойного стоматита)

• В термине ятрогения есть значительная доля наблюдений немецким профессором психиатром Освальдом Бумке, создателем данного термина, за данным клиническим случаем

• Точную оценку ятрогенного компонента в данном клиническом случае автор отдает на суд историков медицины

• Методологически ведение пациента можно разделить на два этапа: первый этап длился до 15 мая 1923 и, второй, до конца жизни. На смену принципов ведения пациента в мае 1923 года могло оказать возобладавшее мнение врачей во главе с академиком В. М. Бехтеревым и профессором В. П. Осиповым. Первый этап характеризуется тем, что практически все курсы мышьяка были прерваны после ярких проявлений токсического действия препарата арсенола, во второй — все курсы были проведены полностью (по мнению автора)

• Предполагаемая автором причина отстранения доктора А. М. Кожевникова от ведения дневника, как и отстранение его от участия в консультациях пациента В. И. Ульянова, это мнение В. М. Бехтерева от 5 мая 1923 года («После обсуждения, несмотря на настойчивое желание Бехтерева и отчасти Осипова никакой специфической терапии не проводить»), где он настаивает на возобновлении лечения пациента В. И. Ульянова препаратами арсенобензольного ряда. Предположительно, приват-доцент Кожевников видел бесперспективность применяемой терапии, и в силу того, что позиция академика В. М. Бехтерева и профессора В. П. Осипова «победила», доктор А. М. Кожевников, который, вероятно, не был ее сторонником, был отстранен

• Излечить данного конкретного пациента в доантибиотиковую эру при данном варианте течения болезни на фоне «повышенной чувствительности организма пациента к используемым препаратам» (мнение врачей Ф. А. Гетье, В. П. Осипова, О. Ферстера, Д. В. Фельдберга, В. А. Обуха и В. В. Крамера от 15 января 1923 года) было невозможно

• Гипотезы, высказанные ранее рядом историков об отказе В. И. Ульяновым от лечения с целью ускорения его смерти несостоятельны. Также гипотеза «силы воли», согласно которой пациент, отказываясь от лечения, хотел либо приблизить смерть, либо побороть болезнь, не подтверждается данными дневника, а именно, пациент В. И. Ульянов находился под постоянным и ежедневным врачебным контролем

• Дневники лечащих врачей показали, что лечение пациента соответствовало самым высоким стандартам того времени

• Ни один врач пациента В. И. Ульянова не пострадал непосредственно сразу после смерти пациента, так как лечение было правильным, и наказывать их властям было не за что

• До конца своей жизни врачи, как и участники патологоанатомического исследования, подписавшие заключение, которое носило, по мнению автора, «согласованный характер», молчали о реальной картине событий с мая 1922 года по 22 января 1924 года

• Первый главный врач Солдатенковской больницы (им. С. П. Боткина) Федор Александрович Гетье был абсолютно прав, не подписав акт исследования тела В. И. Ульянова. Данное право ему было дано самой его профессией, в основе которой лежат деонтологические принципы, если их понимать, как выполнение «должного»