Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна

Советский Союз и Англия – союзники по антигитлеровской коалиции. Несмотря на это в год созыва Тегеранской конференции Бегин заявил о вооружённом восстании. Время, вроде бы, выбрано неподходящее. Для всех, но не для Сталина. В Тегеране он конфликтовал с Черчиллем, обсуждая границы послевоенной Европы, и резко выступал против базирующегося в Лондоне польского правительства в эмиграции.

22 июля 1946 года боевики Бегина взорвали иерусалимский отель «Царь Давид», в котором размещалась британская штаб-квартира. Где они достали требуемое количество взрывчатки (отель был полностью уничтожен), неизвестно. Возможно, им помогли агенты Москвы, специалисты по диверсионной работе. В будущем, когда Советский Союз целиком стал на сторону арабского мира, Кремль именовал Бегина террористом и факт сотрудничества, если таковой имел место, не афишировал.

Это, повторяю, предположение, основанное на признании Судоплатова, что офицеры МГБ создали в Хайфе две агентурные сети. С кем-то они ведь должны были контактировать. Одна сеть – для контактов с ЭЦЕЛ, вторая – для ЛЕХИ? Если офицерам МГБ удалось организовать доставку оружия, то кого они им снабжали? ЭЦЕЛ Бегина? Или Штерн Шамира? Разницы – никакой. Обе организации были антибританскими, провозгласившими вооружённую борьбу против англичан привычными для большевиков методами – террористическими. Естественно, они подходили для подчинённых Судоплатова, которые, по его утверждению, были направлены для организации боевых и диверсионных операций против англичан.

Столкнувшись с ожесточённым сопротивлением, Лондон капитулировал. 14 февраля 1947 года Бевин, министр иностранных дел Англии, объявил о решении правительства передать вопрос о судьбе Палестины в ООН.

Из мемуаров Голды Меир:

«Теперь я не сомневаюсь, что для Советов основным было изгнание Англии с Ближнего Востока. Но осенью сорок седьмого года, когда происходили дебаты в Объединённых Нациях, мне казалось, что советский блок поддерживает нас ещё и потому, что русские сами оплатили свою победу страшной ценой и потому, глубоко сочувствуя евреям, так тяжко пострадавшим от нацистов, понимают, что они заслужили своё государство»[49].

Сталин ликовал. Советскому Союзу представился уникальный шанс нанести удар по британским интересам на Ближнем Востоке и повторить в Палестине успех, достигнутый в странах Восточной Европы. Тель-Авив ждала судьба Варшавы и Праги.

Дипломатическая битва в ООН

Перед началом дебатов в Специальном комитете по Палестине, проходивших 14 мая 1947 года, Андрей Громыко, советский представитель, получил чёткие инструкции Молотова.

Руководствуясь ими, он заявил, что «население Палестины состоит из двух народов – арабов и евреев. И арабы, и евреи имеют исторические корни в Палестине, которая стала родиной обоих этих народов». Поэтому любое решение должно учитывать законные интересы и арабов, и евреев. Исходя из этого, Москва считала бы оптимальным решением создание «двуединого демократического арабо-еврейского государства» с равными правами для евреев и арабов[50].

Сделав реверансы в адрес обеих сторон, Громыко сформулировал политику СССР в отношении Палестины. Но «если отношения между арабами и евреями настолько плохи, что вариант единого государства не может быть реализован, необходимо рассмотреть другой вариант – раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства – еврейское и арабское».

На бурные возражения арабов Громыко спокойно ответил: «Представители арабских государств указывают на то, будто бы раздел Палестины является исторической несправедливостью. Но с этой точкой зрения нельзя согласиться хотя бы потому, что еврейский народ был связан с Палестиной на протяжении длительного исторического периода времени».

Результатом обсуждения стало создание Специального комитета ООН по Палестине, которому поручили к 1 сентября представить Генеральной Ассамблее отчёт о состоянии дел на подмандатной территории и дать свои рекомендации. Для Великобритании выводы оказались неутешительными: на подмандатной территории предлагалось создать два независимых государства, еврейское и арабское, а Иерусалим передать под опеку ООН. Для финального обсуждения созывалась специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН.

Для участия в её работе в Нью-Йорк отправился первый заместитель министра иностранных дел СССР Вышинский. 30 сентября 1947 года он получил письменные инструкции Молотова: