Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна

1947 год. 19 января коммунисты побеждают на выборах в Польше. 31 августа победа на парламентских выборах в Венгрии. В Румынии 30 декабря под давлением коммунистов король Михай отрекается от престола, и провозглашается Румынская Народная Республика.

1948 год. 25 февраля Бенеш, президент Чехословакии, утверждает новый состав правительства, состоящий исключительно из коммунистов. Пост министра иностранных дел остаётся за Масариком, которого через две недели находят мёртвым.

К весне 1948 года в странах Восточной Европы к власти пришли люди, долгие годы находившиеся в Москве и прошедшие школу Коминтерна. Они хорошо усвоили сталинские методы руководства – железная дисциплина и жестокое подавление инакомыслия. Новые восточноевропейские лидеры установили союзнические отношения с СССР и беспощадно (в некоторых случаях, с помощью советских войск) подавили антиправительственные выступления.

На очереди Израиль… Кремль и здесь предполагал действовать по проторенной схеме – тайные политические убийства и исчезновения неудобных лидеров, уничтожение оппозиции и завоевание власти «демократическим» путём, используя шантаж и подтасовки результатов голосования. Ставка делалась на коммунистов и блок социалистических партий МАПАЙ и МАПАМ, которые в июне 1948-го большевистскими методами расправились со своим главным оппонентом на предстоящих в январе выборах в кнессет, ЭЦЕЛом Менахема Бегина[62].

Лидеры МАПАМ, в 1948 году одной из самых массовых израильских партий, позже объединившейся с коммунистами, открыто говорили, что они являются «неотъемлемой частью мирового революционного лагеря, возглавляемого СССР», и активно подталкивали Бен-Гуриона к насильственным действиям против ЭЦЕЛ.

«Малая кровь» несостоявшейся гражданской войны, восемнадцать убитых соратников Бегина[63] – результат не «миролюбия» левых, а активного неприятия большинством израильского народа большевистских методов борьбы за власть.

3 сентября 1948 года в Москву приезжает Голда Меир, первый израильский посол в СССР и один из лидеров МАПАЙ. Восторженные толпы встречают её у центральной московской синагоги на праздновании еврейского Нового Года и на Йом-Кипур[64]. Она пишет в своих мемуарах:

«Как бы радикально ни изменилось советское отношение к нам за последующие двадцать пять лет, я не могу забыть картину, которая представлялась мне тогда. Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы смогли закупить в Чехословакии?

… Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток… Нельзя зачёркивать прошлое оттого, что настоящее на него непохоже, и факт остаётся фактом: несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля … имело для нас огромное значение»[65].

Приезд Голды Меир в Москву и тёплый приём, оказанный ей москвичами, происходил на фоне арестов руководства ЕАК. Правительство Бен-Гуриона закрыло на это глаза.

Израильское правительство, состоявшее из социалистов и коммунистов, одобряло политику Сталина. Израильские коммунисты поддержали все сталинские антисемитские процессы, включая пражский процесс, суд над ЕАК и «дело врачей». А к 70-летию со дня рождения Сталина, в декабре 1949-го, в разгар компании по борьбе с «безродными космополитами» и арестов руководства ЕАК, они выпустили плакат, на котором вождь и учитель был изображён на фоне символа миролюбия – пикассовской голубки[66].

От дружбы к вражде. Декабрь 1947 – февраль 1949

Поведение верноподданных Мехлиса и Кагановича, поддержавших осенью 1944-го сталинское выступление о «более осторожном назначении евреев на должности в партии и государственных органах», послушание членов Политбюро, включая тех, кто был связан с евреями родственными узами (Молотов, Ворошилов, Андреев), подсказало Сталину, что можно смело проводить взаимоисключающую политику. С одной стороны, поддерживать сионистов в борьбе с англичанами, с другой – насаждать государственный антисемитизм.