Смерть Сталина. Все версии. И ещё одна

«Утвердить следующее решение Бюро Совета министров СССР: Бюро Совета министров СССР поручает Министерству государственной безопасности СССР немедля распустить “Еврейский антифашистский комитет”, так как, как показывают факты, этот комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки.

В соответствии с этим органы печати этого комитета закрыть, дела комитета забрать. Пока никого не арестовывать» (выделено мной. – Р. Г.).

20 ноября 1948 года началась агония ЕАК. Однако зачем медлить с арестами его лидеров, если «установлено», что они занимаются антисоветской пропагандой и связаны с иностранными разведками? Весной 1948-го, несмотря на донесение министра госбезопасности, Сталин откладывает аресты. 20 ноября Абакумов получил указание: ЕАК закрыть, но «пока никого не арестовывать».

Сталин выжидает. Впереди выборы в кнессет. В преддверии выборов в Тель-Авив послан сигнал – еврейская жизнь в СССР контролируется Кремлём. Сталин надеялся, что Бен-Гурион оценит угрозу и станет беспрекословно выполнять указания советского посла в Тель-Авиве.

Прошёл месяц после закрытия ЕАК. Ожидаемой реакции не последовало. Сталин ужесточил позицию. 24 декабря арестованы преемник Михоэлса, актёр и режиссёр Вениамин Зускин и секретарь ЕАК, по совместительству осведомитель МГБ, поэт Исаак Фефер.

Настала очередь Полины Жемчужиной, жены члена Политбюро и министра иностранных дел Молотова. 24 декабря ей устраивают очную ставку с Фефером, подтвердившим выдвинутые против неё обвинения: дружбу с Михоэлсом, Зускиным и посещение синагоги в день траурного богослужения о шести миллионах евреев, погибших в годы Второй мировой войны.

27 декабря Абакумов и Шкирятов (самостоятельно Абакумов действовать не рискнул и привлёк председателя комиссии партийного контроля) пишут докладную записку Сталину, начинающуюся со слов: «По Вашему поручению мы проверили имеющиеся материалы о т. Жемчужиной…»

Заказчик разгрома ЕАК доволен. 29 декабря он созывает заседание Политбюро. Хотя Молотов уже не запятнан семейными узами с врагом народа (супруги посовещались и разошлись, едва над ЕАК сгустились тучи), удар наносится по действующему министру иностранных дел.

Среди членов Политбюро распространяют письмо, рассказывающее о любовных похождениях Жемчужиной, называют имя директора завода, еврея по национальности, с которым она изменяла Молотову. Сталин открыто издевается над Молотовым. Члены Политбюро сидят, опустив головы, понимая, что в любой момент могут оказаться на его месте. Молотов, как опытный боксёр, «прижался к канатам» и, понурив голову, «держит удар».

Поучаствовав в моральном унижении Молотова, его коллеги единогласно проголосовали за исключение Жемчужиной из партии, из сложившейся практики понимая, что в ближайшее время ей следует ждать ареста.

В чём же состояла вина Жемчужиной, близкой подруги Надежды Аллилуевой?

Её обвинили в «неразборчивости в своих отношениях с лицами, не заслуживающими политического доверия» и «политически недостойном поведении», выразившемся «в поддержании в течение длительного времени связи и близких отношениях с еврейскими националистами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже». Ей вменили в вину участие в похоронах Михоэлса, которого, несмотря на государственные похороны, назвали руководителем еврейских националистов. В список обвинений вошёл разговор с Зускиным об обстоятельствах смерти Михоэлса (Жемчужина сказала, что не верит официальной версии) и посещение 14 марта 1945 года московской синагоги, в которой прошло траурное богослужение о шести миллионах евреев, погибших во время Второй мировой войны.

Участие в богослужении о погибших, названное в постановлении Политбюро религиозным обрядом, признали недостойным для члена ВКП(б).

Шендеровичу принадлежит афоризм: «Не так страшен палач, как отвратительны зрители».

Никто из членов Политбюро не поддержал Молотова. Единственное, на что осмелился «мужественный» бывший глава Советского правительства (на момент публичного унижения министр иностранных дел) – воздержаться при голосовании. Этим он вызвал у Сталина дополнительный гнев. Каганович оказался более преданным партии (читай: вождю) – родного брата сдал не колеблясь. Способны ли полумужчины на заговор против Сталина? Никогда!

…Во внешней политике СССР, несмотря на разгром ЕАК, изменений не происходит: Советский Союз поддерживает Израиль в войне за независимость, настраивая против англичан общественное мнение.