Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

Бум! Вокруг головы главаря возник целый венок из молний. Гигант вырос настолько, что уже не умещался в погребе даже сидя. Он согнулся в три погибели и глядел на меня так, словно собирался испепелить на месте. Мне почему-то показалось, что, несмотря на главенствующее положение, он не слишком умен.

Шикарная мысль. И в потустороннем мире, оказывается, наверх далеко не всегда взбираются самые достойные.

Я давно подозревал, что многие божества отличаются недостатком сообразительности. В большинстве мифов рассказывается об их неуважительном отношении друг к другу, о кровосмесительных связях, адюльтерах, звериной жестокости и тому подобном, а вот об уме, как правило, не говорится ни слова.

— Некоторые постепенно истаивают. Другие становятся смертными и умирают, как люди.

Мне почудилось, будто в словах Магодор проскользнула неуверенность.

Главарь зажмурился и выдохнул изо рта пламя. У его жены выдержки было побольше. Она уменьшилась футов до шести и вновь стала привлекательной женщиной, этакой добродушной матерью семейства. Мне не составило труда вообразить, как она скачет по небу в ветреную ночь, в рогатом шлеме, разгоняя стервятников и собирая павших на поле брани героев. Однако смотрела она на меня так, будто представляла, как я болтаюсь во время скачки у нее поперек седла.

Голова болела по-прежнему. К горлу постоянно подкатывала тошнота. Отчаянно хотелось спать.

— Тут неудобно разговаривать. — Я чувствовал себя сбитым с толку и запутавшимся. — Может, посидим где-нибудь вдвоем? А то лично меня постоянно отвлекают.

Гаррет, черт возьми, последи за своим языком, не то тебе несдобровать! Кто знает, что может взбрести в голову гиганту или трем уродам?

Во что ж ты такое вляпался, парень?

Главарь сплюнул, точь-в-точь как деревенские ребята, которые не курят табак, а жуют. Огненный шар расплавил камень в нескольких ярдах от моей руки. Просто потрясающе!

8

Над погребом, в котором я очнулся, находилось довольно просторное помещение, в котором стояли винные бочки и валялся всякий хлам. Еще там было полно пыли и пауков, а также крыс. Все это действовало отрезвляюще и отодвигало на задний план всякие истории о богах. Моя спутница светилась в темноте. Очертания ее фигуры выглядели расплывчатыми, но когда мы поднялись в кухню, где занимались готовкой с десяток женщин, она словно обрела плотность. Женщины изумленно вытаращились на меня: мол, что это за тип вылез из погреба?

Магодор они определенно не видели. А меня просто разглядывали, ни о чем не спрашивая и не подвергая сомнению мое право находиться на кухне. Из чего следовало, что они привыкли к творящимся в доме безобразиям и не суют носы не в свое дело.

Количество поварих означало, что дом стоит на Холме. Скорее всего, он принадлежит кому-нибудь из наиболее могущественных и злобных танферских колдунов, истинных правителей Каренты.

Я стараюсь не попадаться таким людям на глаза. Общение с ними не сулит ничего хорошего.

Магодор привела меня в маленькую гостиную, по всей видимости только что приготовленную специально для нас.

— На еду не рассчитывай, — предупредила она. — Нельзя, чтобы нас видели смертные.

Я плюхнулся в кресло, которое оказалось настолько мягким, что я в нем чуть было не утонул. Схватился за ручку, кое-как выплыл на поверхность — и тут меня едва не сразил сон. Усилием воли я отогнал дремоту.

— Почему?

— Наши враги могут узнать от них, где мы находимся.

— И что с того?

Магодор искоса поглядела на меня. Должно быть, ей не понравился мой тон.

— Ты не представляешь, что такое война богов. И радуйся, что это так.

На мгновение из-под прекрасной оболочки проступила истинная суть богини: острые зубы, лишняя пара рук, змеи в волосах.

— Нам и шайирам равно наплевать на смертных, которые будут сражаться за нас, — сказала она.

Насколько мне известно, подобное отношение к делу чревато неприятностями.

Змеиная сущность исчезла, и Магодор вновь стала очаровательной девушкой. Ах, какие щечки!

— Гаррет, это неразумно.

— Что?

— Догадаться, о чем ты думаешь, ничуть не сложно. Ты думаешь об Адет, о Звездочке и обо мне. Знай, те, кого я брала в любовники, редко оставались в живых. Предупреждаю только потому, что ты нужен нам целым и невредимым. Я зовусь Магодор Разрушительница.

Перед моим мысленным взором возникла жуткая картина: люди, умирающие от голода и болезней, поля, усеянные костями павших, горящие города, кружащие в небе стервятники. Да, назначишь такой свидание, а потом не оберешься хлопот. Видение исчезло, и Магодор показалась мне обольстительнее прежнего. Этакая девушка из числа тех, что заставляют выть на луну монахов, давших обет безбрачия.

— Сопротивляйся мне.

— С удовольствием.

Откровенно говоря, в глубине души я полагал, что на самом деле годороты — всего-навсего бродячие фокусники; но рисковать не хотелось.

— Пока мы не одержим победу, ты будешь с нами. — Магодор сделалась едва ли не богиней красоты.

— Уф! — Я прикинул, не прикрыть ли глаза рукой. — Может, перейдем к делу? Будь добра, растолкуй, кто есть кто и что вам от меня нужно.