Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

Кстати, куда подевалась моя небесная кара? Где этот пернатый крикун, гнусный охальник и мерзавец Большая Шишка? В подвале его, похоже, нет. Или ему свернули шею, чтобы заставить замолчать? Иначе, как я убедился на собственном опыте, клюв поганой птичке не заткнуть.

Седовласый гигант, который, по всей видимости, был здесь главным, кивнул пареньку с крыльями вместо ушей. Тот смерил меня взглядом и пожал плечами: мол, не имею ни малейшего понятия.

— Меня похитила шайка слабоумных, — пробормотал я себе под нос.

Верно. А что можно сказать по поводу глубины мысли того парня, которого похитили?

Меня вновь потянуло к полу. Быть может, подчиниться, упасть, забыться сном — и проснуться совсем в другом месте, там, где ночные кошмары еще не проникли в наше измерение?

Et tu, Cthulhu?[2] В мире полным-полно психов. Ну кому на свете можно доверять?

7

Женщина с зеленой кожей скользнула ко мне:

— Примите наши извинения, мистер Гаррет. Нам требовалось увидеть вас как можно скорее. Поэтому Дайгеду, Родриго и Ринго, — она поочередно ткнула пальцем в каждого из уродов, — пришлось действовать быстро. К тому же они не приучены к вежливости.

— Это уж точно.

Я оглядел погреб, высматривая своего попугая. Его нигде не было видно. Может, ему хватило ума удрать. А может, мне на самом деле повезло и птичке свернули шею.

Лишняя пара рук женщины куда-то исчезла. Ее волосы сделались обыкновенными, кожа приобрела здоровый цвет, зубы утратили остроту, а вырез платья опустился до талии.

Похоже, я угодил в логово оборотней.

Великаны тоже слегка изменились: несколько уменьшились в росте; уроды стали чуть менее отвратительными, у крылатого типа появились уши. Внешность самой соблазнительной из девиц также претерпела преображение. Впрочем, она мне нравилась и до того. Из брюнетки она превратилась в блондинку и захихикала.

Черт побери, для чего ей понадобилось изображать из себя дурочку?

Скоро все они приобрели нормальный вид — разумеется, по танферским меркам, а в Танфере «нормальность» — понятие весьма растяжимое. Теперь мои тюремщики вполне могли бы показаться на улице; вот если бы еще их тела не становились прозрачными на свету…

Может, пока я был без сознания, меня накормили ведьмиными грибами?

— Так гораздо лучше, — заметил я.

Женщина приблизилась ко мне вплотную. Я бросил взгляд на ее волосы, в которых кишели блохи и вши.

Она одарила меня призывной улыбкой и облизнула губы раздвоенным язычком.

— У тебя приятные мысли. Я польщена. Но не вздумай прикасаться ко мне.

Она указала на блондинку, которая смотрела на меня так, словно готова была проглотить вместе с одеждой. В иных обстоятельствах я бы не преминул воспользоваться столь явной симпатией.

— У вас тут есть стулья?

Я решил не разубеждать женщину-змею, не открывать ей своих истинных чувств.

Меня вдруг повело в сторону. Ну и пакостное ощущение! Я чувствовал себя крысюком, накурившимся травки.

— Извини. Мы действовали в спешке, поэтому не успели как следует подготовиться к приему гостей.

Я осторожно опустился на пол. Жестко, зато падать будет не больно.

— Может, кто-нибудь соблаговолит меня просветить? Кто вы такие? Что вам нужно? Поторопитесь, не то я опять отключусь.

Голова раскалывалась.

— Мы — последние из годоротов. Сражаемся с шайирами. Не по своей воле, просто так сложилось.

— И взошло солнце мудрости, — пробормотал я. — Или не взошло. Боюсь, правильно второе.

— Выжить могут только одни. Мы находимся в погребе последнего из наших смертных приверженцев. И останемся здесь, пока не определится исход битвы. В своих молитвах наш приверженец предложил нам обратиться за помощью к тебе. Он утверждал, что по характеру ты как нельзя лучше подходишь для наших целей.

— Цели целями, а деньги вперед.

Женщина нахмурилась. Мое замечание сбило ее с толку.

— Мы уже и сами думали о том, чтобы призвать на помощь неверующего. А спешить приходилось потому, что шайиры узнали о тебе и устроили западню.

— Что-то я ничегошеньки не понимаю. Кто вы такие, черт возьми? И что вам нужно?

Блондинка захихикала. Естественно, Гаррет — парень хоть куда. Изъясняется, как великий мудрец. Впрочем, главарю шайки мои слова вовсе не показались смешными. С его чела сорвалась молния. Самая настоящая. Он вновь слегка подрос. Меня вдруг осенило, что у таких, как он, терпения обычно в обрез.

— Ты никогда не слышал о годоротах?

— Кажется, нет. И об остальных тоже.

— Мы выбрали тебя отчасти из-за твоего невежества.

Правда, по тону женщины можно было догадаться, что она не очень-то верит в мое невежество.

Под сводами погреба прогремел гром.

Женщина метнула на главаря выразительный взгляд, в котором сквозило отвращение, и представилась: