Смертельное пирожное

Однако что-то пошло не так. Габриэлла надеялась, что, проскользнув мимо офицеров Ариана, сможет незаметно добраться до места сражения, но её план провалился — один из магов Мастера случайно столкнулся с ней в узком проходе. Почувствовав в «пустоте» чьё-то присутствие, он настороженно остановился, вглядываясь, и, что-то быстро прошептав, деактивировал действие её зелья.

Внезапно Габриэлла осознала, что невидимость спала: её фигура проявилась в тусклом свете магических факелов. В глазах мага полыхнула мрачная радость, когда он узнал её. Время, казалось, замерло на мгновение, когда он поднял руку, готовясь обрушить на неё заклинание. Но Габриэлла, не медля ни секунды, метнула в него флакон с парализующим зельем, заранее приготовленный на такой случай.

Флакон разбился, и густой дым окутал мага. Он резко закашлялся, а его движения начали замедляться, словно его мышцы сковала невидимая сила. Через мгновение он застыл, не в силах пошевелиться, и его лицо исказилось от бессильного гнева. Габриэлла выдохнула с облегчением и, не теряя времени, снова скрылась в тенях коридора, движимая единственной мыслью — добраться до Ариана и помочь ему, пока её план окончательно не провалился.

Габриэлла, поняв, что привлекла внимание других магов, быстро оценивала ситуацию, укрываясь за выступами скал. Теперь ей уже не оставалось иного выхода, кроме как сражаться. Она бросила быстрый взгляд на Ариана — тот был полностью поглощён схваткой с Мастером. Стоя чуть в стороне, Мастер с холодной точностью направлял заклинания одно за другим, его взгляд был сосредоточен и наполнен тёмным огнём. Казалось, он ведёт бой, будто бы это — просто очередная сложная задача.

Стиснув зубы, Габриэлла перебежала к другому укрытию, извлекая флакон с огненным зельем. Она прицелилась в ближайшего мага, метнула флакон, и вспышка ослепительного огня озарила туннель, когда её противник, охваченный пламенем, рухнул с отчаянными криками. Теперь её цель была ясна — прикрыть Ариана и Джонатона, поддерживая их и постепенно ослабляя силы врага, по возможности оставляя своё участие незамеченным.

На миг Ариан уловил её в тени и застыл. Его лицо, даже среди хаоса битвы, побледнело от гнева и тревоги. В этот момент всё его существо выражало одно — невыразимое недовольство тем, что она здесь, среди опасных врагов и магии. Но он ничего не сказал, лишь бросил на неё короткий взгляд, полный неодобрения, после чего снова переключился на очередную атаку, видимо, отложив разговор до лучших времён.

Щит Ариана окутал её, едва уловимо сияя вокруг, и Габриэлла на мгновение ощутила благодарность за его молчаливую заботу — даже в разгар битвы он умудрялся следить за тем, чтобы она не пострадала. Впрочем, недовольный взгляд, который он бросил на неё, ясно дал понять: клятвенное обещание остаться снаружи будет предметом серьёзного разговора, как только они выберутся из этого хаоса. Она знала, что его гнев вызван заботой, но сейчас это было не важно — важен был каждый метко брошенный флакон.

Габриэлла, игнорируя все намёки, скользила по тёмным коридорам, ловко находя укрытия, откуда могла бросить очередное зелье и заклинания, каждый раз точно поражая цель. Она больше не чувствовала себя зрителем или случайной союзницей — сейчас она была полноценной частью битвы, и её уверенность крепла с каждым движением. В пылу схватки она заметила, как Джонатон, парировав очередную атаку, бросил на неё взгляд, полный веселья и одобрения.

— С тобой всегда что-то новенькое, Баррингтон! — крикнул он, едва сдерживая смех. — В следующий раз скажи мне, что твоя невеста — не только лучший зельевар, но и прирождённый боец.

Габриэлла, уловив его взгляд, едва сдержала улыбку, но тут же сосредоточилась на деле. Прилив адреналина захлестнул её с новой силой, и она с хладнокровием метнула парализующее зелье в сторону ближайшего врага. Зелье взорвалось облаком густого дыма, сковав противника, словно невидимыми оковами, и Габриэлла, ободрённая поддержкой, снова спряталась за укрытием, готовая к следующему удару. В следующего противника полетела череда плетений, сотканных ее силой. Девушка, заметив поток заклинаний со всех сторон, осмелела — никаких ловушек здесь не было, только честная битва. Её движения стали точнее, а действия — всё более решительными.

С каждой минутой бой разгорался всё сильнее, превращаясь в настоящее сражение магии и хитрости. Габриэлла, уже отбросив сомнения, задействовала все свои навыки зельевара, перебегая от одного укрытия к другому, словно танцуя в гуще событий. Она бросала флаконы с зелёным дымом, создавая вокруг союзников защитный барьер, густой туман которого сбивал врагов с толку и мешал им прицеливаться. Её дым был непробиваемым для большинства заклинаний и заставлял противников отступать, теряя ориентацию.