Смоленск. Полная история города

Безусловно, давать генеральное сражение сильному противнику на плохой позиции – это было бы безумием. Тем не менее решение Барклая-де-Толли идти к Царево-Займищу вызвало в армии уже просто крайнюю степень неудовольствия. Больше всех усердствовал, конечно же, князь Багратион: он не скрывал своего бурного негодования и не жалел обидных упреков. В результате уже никто не верил обещанию Михаила Богдановича сражаться, а самого его штабные остряки-самоучки стали за глаза звать вместо «Барклай-де-Толли» – «Болтай да и только».

Ненависть к Барклаю стала почти всеобщей, и кончилось все это тем, что 17 (29) августа в армию прибыл новый главнокомандующий – князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов. Произошло это у Царево-Займища.

Барклай получил рескрипт о назначении М.И. Кутузова, в котором император Александр I обращался к Михаилу Богдановичу со следующими словами:

Я уверен, что любовь ваша к отечеству и усердие к службе откроют вам и при сем случае путь к новым заслугам.

В тот же день Барклай-де-Толли ответил императору так:

Всякий верноподданный и истинный слуга государя и отечества должен ощущать истинную радость при известии о назначении нового главнокомандующего, который уполномочен все действия вести к одной цели. Примите, всемилостивейший государь, выражение радости, которой я исполнен! Воссылаю мольбы, чтобы успех соответствовал намерениям Вашего Величества. Что касается до меня, то я ничего иного не желаю, как пожертвованием жизни доказать готовность мою служить отечеству во всяком звании и достоинстве.

Приведенные выше слова Михаила Богдановича никого не должны вводить в заблуждение – особую радость при назначении нового начальника редко кто испытывает.

На самом деле, и это естественно, Барклай был потрясен и унижен. Он и так весьма тяжело переживал ряд непрерывных обид до Царева-Займища, и вдруг – новое страшное оскорбление…

А что же Кутузов?

Его назначение было многими воспринято с восторгом.

Прибытие к армии генерала князя Голенищева-Кутузова сделало тем благоприятнейшее впечатление на дух войск российских, что беспрерывные отступления, доселе производимые, отчасти уменьшили доверенность армии к своим начальникам. Одно имя Кутузова казалось уже верным залогом победы.

ДМИТРИЙ ПЕТРОВИЧ БУТУРЛИН, военный историк, генерал-майор

С приездом Кутузова в армию сразу родилась поговорка: «Приехал Кутузов бить французов».

Да и сам Михаил Илларионович тут же заявил:

– Ну как можно отступать с такими молодцами!

Однако первое, что он сделал, – это был приказ… о дальнейшем отходе на восток. И что характерно, никто не стал роптать. Никто не упрекал Кутузова за то, за что Барклая-де-Толли еще вчера назвали изменником…