Смутное время в Москве

С появлением Лжедмитрия II у стен Москвы начался длительный период жестокой междоусобицы. Страна оказалось расколотой на два враждебных лагеря. И в Москве, и в Тушине сидели царь и царица[32], патриарх (в Тушино был увезен захваченный в Ростове митрополит Филарет Романов). У обоих царей были Боярская дума, приказы, войска, оба жаловали своим сторонникам поместья и мобилизовали ратных людей. «Воровская» Боярская дума была достаточно представительной и состояла из различного рода оппозиционеров. Главой Думы был «боярин» князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. При московском дворе он был всего лишь стольником, и перебежал к самозванцу одним из первых, 24 июля 1608 г., прямо во время боя («с дела»). Значительную силу в Думе представляли родственники «патриарха» Филарета — М.Г. Салтыков, князь Р.Ф. Троекуров, князь Л.Ю. Сицкий, князь Д.М. Черкасский; служили Лжедмитрию II и любимцы его предшественника — князь В.М. Мосальский-Рубец и другие Мосальские, князь Г.П. Шаховской, М.Л. Молчанов, дьяки И.Т. Грамотин, П.А. Третьяков. Многие служилые люди перебегали от самозванца к Шуйскому и обратно, получая за новые измены все новые и новые пожалования. Авраамий Палицын метко именует их «перелетами». По словам троицкого келаря, бывало и так, что днем дворяне пировали в «царствующем граде», а «по веселии» одни отправлялись в царские палаты, а другие — «в Тушинские таборы перескакаху». Уровень нравственного падения современников, которые «царем же играху яко детищем» и совершали многочисленные клятвопреступления, ужасал Палицына.

При этом наибольшей властью в лагере самозванца пользовались отнюдь не он сам, и не Дума, а главнокомандующий Роман Ружинский и другие полководцы из Речи Посполитой. С весны 1608 г. поляки и литовцы назначались воеводами в подвластные самозванцу войска; обычно было по двое воевод — русский и иноземец. Перелом в отношениях между тушинским режимом и подконтрольными ему районами Замосковья и Поморья произошел с появлением в стане тушинцев литовского магната Яна Петра Сапеги с наемниками лифляндской армии (эти солдаты воевали за короля Сигизмунда III в Прибалтике; недовольные задержками в выплате жалованья, они двинулись искать счастья на востоке). После жарких споров между Ружинским и Сапегой был произведен раздел. Ружинский остался в тушинском лагере и контролировал южные и западные земли, а Сапега встал лагерем под Троице-Сергиевым монастырем и взялся распространять власть самозванца в Замосковье, Поморье и Новгородской земле. На севере России тушинцы действовали еще наглее, чем на западе и юге: они беззастенчиво обирали население; польские и литовские полки и роты, разделив дворцовые волости и села на «приставства», под видом сбора налогов и кормов занимались грабежами. В обычное время сборщики собирали с каждой «сохи» (единица податного налогообложения) 20 рублей; тушинцы же выбивали по 80 рублей с сохи. Сохранились многочисленные челобитные Лжедмитрию II и Я.П. Сапеге крестьян, посадских, землевладельцев с жалобами на бесчинства иноземного войска. «Приезжают к нам ратные люди литовские, и татары, и русские люди, бьют нас и мучат и животы грабят. Пожалуй нас, сирот твоих, вели нам дать приставов!» — отчаянно взывали крестьяне.

Особый интерес у грабителей вызывали старинные русские города, центры епархий, в которых хранилась епископская казна и сокровищница. В октябре 1608 г. сапежинцы разграбили Ростов, захватив там в плен Филарета Романова. Жители были «присечены», город выжжен, а митрополита после издевательств и поругания привезли в Тушино. Были захвачены или добровольно «целовали крест вору» Суздаль, Переяславль-Залесский, Ярославль, Юрьев-Польской, Углич, Владимир, Вологда, Кострома, Галич, Муром, Касимов, Шацк, Алатырь, Арзамас, Рязань, Псков, Коломна… В Нижнем Новгороде отбивалось от тушинцев и восставших народов Поволжья ополчение во главе с князем А.А. Репниным и А.С. Алябьевым. Держались Шуйского Рязань (Персяславль-Рязанский), где сидел небезызвестный П.П. Ляпунов, Смоленск, в котором воеводствовал боярин М.Б. Шеин, Казань и Великий Новгород. В Нижнем Поволжье воевал с «воровскими людьми» — русскими тушинцами, татарами, чувашами, мари — боярин Ф.И. Шереметев. Осенью 1608 г. он двинулся вверх по Волге, собирая по дороге верные правительству силы, в том числе потомков ливонских немцев, сосланных Иваном Грозным.