Читаем Сначала люди. Как найти тех, кто выведет компанию на новый уровень полностью

Очень характерный момент: во время локдаунов кино- и телезвезды потеряли доступ к своим обычным платформам. Многие начали выкладывать в Сеть личный контент, но, как выразился Спенсер Корнхабер в The Atlantic, «знаменитости еще никогда не выглядели менее зрелищно». Они казались скучающими и бездарными, а не расслабленными и искренними. Большинство из них привыкли к почтению и даже поклонению, но в видеоролике, снятом на iPhone, они становятся «еще одним унылым лицом», до конца этого не осознавая. Когда Галь Гадот, Натали Портман, Джейми Дорнан, Сиа, Педро Паскаль, Зои Кравиц, Сара Сильверман, Лесли Одом — младший, Джимми Фэллон, Уилл Феррелл, Нора Джонс и Кара Делевинь сняли видео, где они поют Imagine Джона Леннона, выглядело это скорее неуклюже, чем интересно[34].

Не будьте такими, как эти знаменитости, какой бы шишкой вы ни были в разговорах лицом к лицу. Онлайн-общение срывает с вас большую часть мистического ореола, и вам нужно быть к этому готовыми.

Здесь сложнее всего понять, насколько ваше позитивное влияние зависит от проецируемого вами образа высокого статуса при личном общении. Простой пример: вы, возможно, вовсе не так остроумны, как вам кажется! Ваш онлайн-разговор будет куда более успешным, если вы поймете, насколько ваш образ при личном общении основан на своеобразной фальши, и построите свою онлайн-харизму на другом фундаменте — более простом, непринужденном, прямолинейном и очаровательном (но при этом скромном, а не настойчивом). Ваш дорогой костюм и место за столом не будут сигналами высокого статуса, так что вам как интервьюеру теперь придется постараться. На самом деле это даже плюс: считайте это шансом чему-нибудь научиться и блеснуть своими навыками личного человеческого общения.

Вот еще одна проблема: если вы на «центральной сцене Zoom», в самом большом окошке, у собеседников нет иного выбора, кроме как смотреть прямо на вас, — если только они не решили вообще не обращать на вас внимания. Это может стать для вас стрессом, потому что вы выставляете на всеобщее обозрение ваши недостатки: прыщик на лице, необычную манеру речи, движения головы. Вы и сами видите их и, возможно, даже не совсем уверены, куда смотреть, поэтому то пытаетесь глянуть в сторону, чтобы забыть обо всех этих странностях, то украдкой бросаете взгляд на экран, чтобы понять, как их исправить. К сожалению, зрители при этом понимают, что происходит нечто странное. Выступая публично, опытные лекторы используют разные отвлекающие маневры — движения рук и тела, харизму, — чтобы прикрыть свои недостатки, а по Zoom это сделать намного сложнее.

Многие пытаются использовать самодельные фоны в Zoom, чтобы показать свою значимость, но это тоже непросто. Поставить на фон вид из окна небоскреба — не лучшая идея для визуальной стороны звонка (слишком много яркого света), так что, возможно, со временем эту роль начнут играть дорогие произведения искусства.

В целом мы заметили, что после массовой миграции в цифровую саванну, вызванной COVID-19, главным символом статуса становится не дизайнерский пиджак, а цифровой битрейт. Высокопоставленные инвесторы и директора тратят тысячи долларов на студийные камеры и свет. С другой стороны, Дэниел обнаружил, что многие из его «пионеров» подражают этой манере обозначения статуса с помощью хитрого ПО. Используя хромакей, программы для модулирования голоса и видеофильтры, они меняют свою внешность, чтобы производить впечатление прожженных бизнесменов, не тратя при этом слишком много денег. Это демонстрирует не только впечатляющие технические умения, но и интересную зрелость. Само то, что для них это важно, показывает, что они отлично понимают, как их воспринимают другие; и ничего подобного не могло бы произойти в мире, где есть только очные собеседования. Статусные сигналы в Сети подавать труднее, однако сложные задачи тоже решаемы.

Тайлер в качестве фона для звонков в Zoom использует рисунок Давида Бурлюка с книгами на столе (Бурлюк — художник-авангардист украинского происхождения, работавший в начале XX в.), а если камера чуть наклонится, то вы увидите классическую живопись Гаити («Ночной рынок» Уилсона Биго). Тайлер подает сигнал об открытости — в том числе другим культурам, — а также проецирует чувство таинственности, заставляя вас заинтересоваться тем, что он делает. Дэниела окружает ярко-желтый фон точно такого же оттенка, как на его сайте, — даже здесь он продвигает свой бренд Pioneer. Он излучает ауру технологии, а не культуры. Если кандидат использует заурядный фон для звонка, это не обязательно значит, что с ним что-то не так, но это тоже информация о том, как человек представляет себя миру. Если говорить конкретно, то такой кандидат скорее подойдет для работы, где важна сущность, а не внешние проявления.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Бизнес

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги
500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука