Сначала отвести беду...

Лев много раз мысленно (а при жизни Николая Ивановича и "глаза в глаза") спорил со "своим" автором по разным вопросам, но в одном соглашался полностью: как-то, Леонтьев очертил психологический портрет Иванова и отметил, что важнейшей чертой его характера является стремление к независимости. Да, как и любой нормальный мужчина, он стремится к высшим достижениям на избранном пути, к пьедесталу почёта, как выразился автор, но всегда соизмеряет свои желания с ценой их достижения. Он, конечно, хотел бы стать генералом, иметь свой кабинет и персональную машину, но отлично понимал, что потеряет при этом свободу в принятии решений, будет более зависим от вышестоящих чинов. Это и побуждало Льва Гурыча отклонять не раз возникавшие лестные предложения…. В этом Леонтьев прав. Что же произошло теперь?…Что ж, он готов был ответить: он осознал меру опасности для страны, степень своей личной ответственности за

отсутствие попытки изменить положение. К тому же откуда-то взявшаяся уверенность в своих силах!..

….Иванов лежал на диване и "прокручивал в уме" предстоящий разговор с Горьковым. Он не раз встречался с магнатом, хорошо знал его нелёгкую судьбу и огромные ныне возможности. Во время работы "по Юле" — дочери Бориса Карловича — он убедился в высоких человеческих качествах своего нанимателя, и, однажды, собираясь с женой в гости к финансисту, сказал Марии, что Горьков — очень приличный человек. Мария тогда рассмеялась — "миллиардер и приличный человек? Ты шутишь, полковник, — не вяжется одно с другим"! Но позже и она согласилась с оценкой сыщика-психолога. Да, Горьков — порядочный человек. И бесспорно болеет за судьбы Родины, бесспорно — патриот. Но и один из богатейших людей России. Не факт, что он поддержит замыслы Иванова. Может счесть их слишком радикальными. С ним, ведь, говорить "наполовину" невозможно. Ладно, за честолюбивого авантюриста не посчитает, он, — тоже психолог от бога, и характер Иванова просчитал и оценил.

Итак, что следует сказать.

Прежде всего, с ним никакая словесная подготовка не нужна. Сказать сразу. Сказать, и тоже сразу, о надежде на финансовую поддержку. Чтобы ясна была цель разговора. Начать — с тревоги за Россию, привести два-три факта в обоснование, больше не нужно. У Горькова голова, как компьютер, поймёт без разжёвывания. И информирован он достаточно. Напомнить ему его же слова о тревоге за судьбу страны. Сказать о пагубности курса правящей верхушки. И своей решимости начать политическую борьбу. Дальше он спросит о программе нового политика. Должен спросить.

Что ж, тогда и расскажу. Первоочередное, на сегодня главнейшее положение программы — предотвратить гибель страны от внешних посяганий. Это невозможно без сохранения военной мощи. Это, в свою очередь, политическая воля, + большие, очень большие деньги, + возрождение патриотизма. Люди с двойным гражданством не должны влиять на жизнестойкость России.

Иванов вспомнил, как некогда, ещё задолго до госпитальных раздумий, он прочитал статью, в которой автор, фамилию его он в памяти восстановить так и не смог, рассказывая о структуре военных расходов СССР, утверждал, что они позволяли "15 раз уничтожить потенциального противника". Ещё тогда Лев Гурыч задал себе вопрос, а зачем 15? Не лучше бы оставить двойной страховочный запас, а остальные ресурсы направить на улучшение жизни простых людей? Вспомнив об этом, он подумал, что тогда разрушители страны встретили бы не апатию народа, а мощный отпор. Пожалуй, эту мысль следует использовать в разговоре с финансистом….Получится кстати. Ведь Горьков впервые разбогател ещё при Брежневе, создав свой, тогда подпольный завод, выпускавший товары ширпотреба, и получив вполне приличный срок за "подрыв советской экономики". Идиотизм. Вместо того чтобы использовать инициативных людей на благо страны!..Да, сказать об этом стоит, если Борис в принципе поддержит разговор. Многоукладная экономика! Это же так ясно! Пусть государство заботится об обороноспособности страны, пусть государство гарантирует и производство жизненно необходимого минимума продуктов и товаров, продаваемых по очень доступным ценам… Разнообразие же, широту выбора и можно и нужно было отдать в руки инициативных и способных людей. Способных при минимальной поддержке государства наполнить полки магазинов разнообразными товарами. Тогда бы деятельность Бориса и в те годы была бы легальной. Именно так и мы свою политику поведём. "А ты, Борис Карлыч, станешь у нас министром экономики. Или премьер-министром", — подумал он шутя. Произносить такое вслух, понятно, он не будет. И хотя знаменитая фраза "торг здесь неуместен" была сказана совсем по другому поводу, Иванов вспомнил её, так как она очень подходила к предполагаемому ходу разговора.

К предполагаемому.