Сначала отвести беду...

Довелось Льву Гурычу познакомиться и ещё с одним подпольным заводчиком. Ещё совсем молодым старлеем он дружил со следователем ОБХСС, который и познакомил его со своим подследственным, — молодым технологом обувной фабрики. Этот умный прибалт изобрёл оригинальные лекала, с помощью которых при раскрое кожи экономился материал на лишнюю пару туфель при изготовлении каждых 12 пар. Пришёл к начальству и получил….отлуп. Тогда мастер самовольно применил свои лекала, договорился с начальником цеха и без дополнительного расхода материалов, они выпустили партию туфель. Попытались их оприходовать. И снова полное равнодушие (Лев покачал головой: теперь бы он сказал — саботаж!) начальства. Тогда ребята продали "лишние" туфли, получили изрядный доход и поставили дело на поток. Подпольное производство процветало, потом было "дело" и срок за всё тот же подрыв советской экономики. М-да….

От раздумий отвлекла телефонная трель. Судя по звонку, — межгород….

Нет, сотовый телефон. Звонил Алексин:

— Лев Гурыч! Я готов к встрече. Когда увидимся?

— Здравствуйте, Павел Алексеевич! Ты завтра с утра сумеешь зайти?…Вот и отлично. Да, часиков в 10, - и засмеялся, — я теперь домосед. Ничего, освобожусь от гипса….Договорились. — Он положил трубку.

Надо бы сменить аппарат, купить с радиоудлинителем, чтобы не дёргаться на каждый звонок. Хорош, Лёва! Совсем обленился, два шага сделать в проблему возвёл. Ладно, куплю с удлинителем…

Вернулся к обдумыванию встречи с Горьковым….Предельно важная встреча. Без денег даже начать ничего не удастся. Конечно, Борис Карлович не единственно вероятный спонсор задуманной кампании. Но самый вероятный, да и самый богатый из тех, к кому считал возможным обратиться Иванов.

Если Борис деньги даст, то развернуть работу можно будет сразу же. И журналиста задействовать, — в регионы нужно ехать, уже имея первоначальную тематику публикаций. И даже какие-то заготовки. Кстати, нужно иметь и схематичные установки целевых устремлений партии. Нечто вроде программного заявления…..Да и подумать о названии партии…Вроде бы мелочь, ан нет. Он вслух произнёс уже сложившиеся в уме слова — За спасение России, сокращённо ЗаСР….Да, такое только дай зубастым недругам….Где начнёшь кампанию, там и кончишь — засмеют. А стать смешным — для политика конец. Вон, Горбачёв, кончился как реальный политик, когда совершил смехотворную попытку вновь стать президентом….За дела судить его, конечно, следует….Но и смешной дурак.

Иванов тяжко вздохнул. Может быть, Союз спасения России? ССР? К таким созвучиям можно придти позже, после победы. А начинать с таким названием нельзя. Амбициозно и вызывающе. Для официоза будет как красная тряпка для быка. Ладно, о названии подумаем, когда соберётся Организационный штаб. Его тоже создать необходимо и как-то оформить. Пусть не скоро, но дойдёт же дело до официальной регистрации партии, и тогда лишних зацепок органам юстиции давать не стоит. Кто войдёт в этот штаб? Пока ясны трое — генерал, Алексин и он сам. Славка помогать будет, но пока он в штате Главка, его вводить в штаб нельзя. А вот Григорий мог бы быть кстати. Он не только сыскарь прирождённый, но и комбинатор отменный. При создании ячеек партии в областях, мог бы нестандартные ходы предложить… Впрочем, это всё равно исполнительская функция. Для этого в составе штаба быть не обязательно….

Лев Гурыч почувствовал, что устал. К встрече же с Горьковым нужно отдохнуть. Он решительно поднялся, подошёл к окну, устроился в кресле так, чтобы доставал ветерок. Метеослужба обещала прекращение серии грозовых дней и, действительно, небо почти прояснилось, порывы ветра разметали тучи и, словно тоже утомившись, превратились в этот лёгкий приятный ветерок. Пока это вместо прогулки. Закрыл глаза….и стал думать. Всё о том же….

…Горьков приехал точно, как договаривались. Точность — вежливость не только королей, но и деловых людей, — подумал Иванов, наблюдая в окно, как за полторы минуты до восьми часов две машины плавно затормозили у подъезда И усмехнулся: кабы так! У нас, увы, деловая культура почти напрочь отсутствует. Но к Борису Карловичу его ирония, безусловно, не относилась.

Мы уже привыкли, что машины VIP-персон сопровождает, чуть ли не взвод охраны. Горькова "прикрывала" всего одна машина — японский джип, из которого выскочили два молодца и, небрежно осмотревшись по сторонам, дали знак хозяину, что он может выходить из своего мерседеса.

Когда Борис Карлович вошёл в квартиру, Иванов дружески приветствовал его, но попенял: — Я уже говорил как-то тебе, Борис, что охрана твоя хреново работает. Я в окно наблюдал, — неумехи, или привыкли к смелой небрежности хозяина. Как бы не подвели тебя… — Иванов трижды постучал по дереву косяка.

— Бог не выдаст, — свинья не съест, — весело отшутился Горьков, проходя в комнату, — а кому суждено быть повешенным, — не утонет. Дай-ка осмотреться в твоих апартаментах.

— Проходи, проходи….Ты извини, мы с тобой одни будем. У Марии вечерний спектакль только час как начался….