Снайперы Сталинграда

Беглый огонь двух снайперов заставлял немцев отползать и прятаться в воронках. Фельдфебель, пытавшийся обойти русских с фланга, был тяжело ранен в лицо и ворочался, выгибаясь дугой.

Его попытались оттащить в низинку двое солдат, но один был сразу убит выстрелом в грудь. Второго лишь слегка задело, он откатился и спрятался в низине. Только тогда появилась возможность крепко перетянуть Матвею рану бинтами и кое-как натянуть валенок, надрезав край.

— Ну вот, жить можно. — Черных привстал, пошевелил раненой ногой. — Даже ковылять смогу.

В этот момент ударил пулемет. Немцы вели огонь на ходу или еще не пристрелялись. Пули шли выше траншеи, целились в кого-то другого.

— Подмога спешит, — с усмешкой проговорил Михаил. — Как раз под раздачу попадут.

Но двое бойцов все же добежали и спрыгнули в траншею рядом со снайперами. Двое других остались лежать шагах в десяти.

— Долго вы, ребята, собирались, — покачал головой Черных.

— Как смогли, — протирая залепленный снегом затвор винтовки, отозвался парнишка лет восемнадцати. — Двое, вон, не добежали.

Но один из лежавших, выждав, когда смолкнет пулемет, вдруг вскочил и несколькими прыжками одолел расстояние до траншеи, свалился сверху, больно ударив прикладом автомата Михаила.

— Осторожнее!

— Куда уж осторожней, — отозвался светловолосый боец с выглядывающими из-под полушубка сержантскими треугольниками. — Думал, так и останусь на этом бугре. Затаился, пока лежал — все хозяйство отморозил, зато перехитрил гадов.

Немецкий пулеметчик, обозленный, что его добыча сумела ускользнуть из-под носа, снова открыл огонь. Очереди долбили бруствер длинными неровными очередями. Затем трасса потянулась к убитому бойцу, прошила мертвое тело и разбила винтовку.

— Нервный какой-то фриц, — засмеялся светловолосый сержант, вытирая шапкой пот со лба. — Паша Жуков меня зовут, командир отделения. А от отделения всего двое бойцов осталось, третий в санчасти, а может, в госпиталь переправили.

— Старшина Черных, — отозвался Матвей.

— Мы тебя знаем, — ответил сержант. — Лучший снайпер в полку. Про тебя недавно в дивизионке писали, там и другие фамилии были: Ермаков, Глухов, кажется, еще кто-то.

— Нет Глухова, убили.

— Вон оно что…

— А чему тут удивляться? Или думаешь, снайперы от пуль не застрахованы. Антоху Глухова окружили, ранили тяжело и уволокли. Дай бог, если просто застрелили, а не выдумали что-нибудь пострашнее. Пулеметчик, действительно, нервный. Надо бы глянуть на него получше.

— А вы неплохо тут пошустрили, — считал тела убитых немцев Жуков. — Два… три… пять. Семь фрицев вдвоем ухлопали. Спецы!

— Ты не маршалу Жукову племянником приходишься? — закуривая, спросил Михаил.

— Не… даже не троюродный. Однофамильцы.

— Жаль. А то в придачу к твоим похвалам, еще бы по медали заработали.

— У меня у самого ни одной нет. Это вас, снайперов, не обижают.

Стрельба раздавалась со всех сторон, то сливаясь в сплошной треск, то ненадолго затихая. Справа захлопали мины, но сюда не залетали. Слишком быстро придвинулись немцы. Михаил осторожно, через ямку в снегу, глянул на пулемет.

Вслед за ним потянулся один из красноармейцев. Пулемет мгновенно ответил длинной очередью. С бойца сорвало каску, излохматило верх шапки. От испуга и неожиданности, красноармеец с такой стремительностью бросился на дно траншеи, что, не удержав равновесия, ударился спиной о заднюю стенку.

— Ранили, — бормотал он, стаскивая шапку и рассматривая клочья ваты.

Сержант Жуков, осмотрев голову, успокоил парня:

— Считай, повезло. Второй раз. Первый раз, когда сюда бежал, а второй, когда дурную башку куда не надо высовывал. Глянь на свою каску.

Красноармеец осторожно, словно боясь обжечься, поднял каску. Два аккуратных отверстия в верхней части сливались на тыльной стороне в дыру с отогнутыми краями.

— Пулеметчик тоже не из опытных, — сказал сибиряк. — Притащил свою мандулину метров на восемьдесят. Под боком пристроился. Надо кончать с ним. Смелый парень, но лишний он тут.

Матвей осторожно выглянул и, с минуту подумав, стал отдавать команды.

— Жуков, ты со своими орлами разойдитесь по траншее метров на пятьдесят и начинайте стрелять, только головы не подставляйте. В общем, отвлекайте пулемет на себя. Как с боеприпасами?

— Хреновато. У меня полтора диска и у ребят штук по сорок. Гранат с десяток имеется.

— Богато живем, — усмехнулся Матвей. — Патроны берегите. Ну все, фрицы опять двинулись. Миша, я беру на себя пулемет, а ты постарайся одного-двух снять или пугнуть как следует.

— Ясно.

Сержант расставил обоих бойцов, захлопали выстрелы. Жуков бил короткими очередями, перебегая по траншее. Пулемет, не жалея патронов подметал бруствер. Черных подполз к остаткам разбитой землянки.

Осторожно пристроил ствол между обгорелыми бревнами. Раненая нога одеревенела, сгибалась с трудом. Да и укрытие ненадежное. Сосновые бревна толщиной сантиметров двадцать пять — если промахнется, то пулеметные очереди пробьют их насквозь.