So let it be written: подлинная биография вокалиста Metallica Джеймса Хэтфилда

Всех Хэтфилдов связывало одно – Церковь христианской науки. Цель христианской науки – поклонение и вера в Бога. Основанное в 1866 году Мэри Бейкер Эдди – перенесшей хроническую детскую болезнь – вероучение твердит, что всем нам доступна сила исцеления и ответы на все вопросы мы найдем в Библейском писании. Церковь считает вселенную и человечество духовной природой, а не материальными субъектами. Предполагается, что в силу своей «абсолютной чистоты» и совершенства Бог не мог создать грех, болезнь и смерть – следовательно, их не существует.

В 2001 году в интервью журналу «Плейбой» Джеймс рассказывал о своем религиозном воспитании: «Я воспитывался на Христианской науке, это довольно странная религия. Основное правило: Бог исцелит любой недуг, тело – лишь оболочка, и врачи не нужны. Я не понимал этих убеждений, они мне были чужды». Столь ограничительный подход к медицине окажет в период юности огромное влияние на семью Хэтфилда и на него самого.

Джеймс тесно общался со сводными братьями. В особенности большое влияние оказал на него Дэвид. Крис к тому моменту уже ушел из дома. Даже в столь юном возрасте Джеймс тяготел к музыке – в основном это заслуга мамы, которая стала водить сына на уроки пианино. Хэтфилд начал играть в девять лет и занимался почти два года. Он подавал большие надежды, но, как сам признает, играть классические произведения было скучно. Не такую музыку ребятишки слушали по радио в Калифорнии.

Однако пустой тратой времени занятия тоже не были. Недавно Джеймс признал, какую важную роль в раннем возрасте сыграло его знакомство с инструментом, на котором надо играть двумя руками, пусть даже результаты были не совсем такими, как ему хотелось. Он признался, что печенье в конце занятий – вероятно, для стимула – служило хорошей приманкой.

Вскоре юный Хэтфилд обратил взор на барабанную установку Дэвида – Джеймсу нравилось, что на ней можно громко играть рок. Дэвид регулярно играл на барабанах в группе The Bitter End. Джеймс загорелся желанием освоить гитару, и вопрос был лишь в том, когда

младший родственник пойдет по стопам брата.

Многое из того, что нравилось Джеймсу, звучало тяжело: Black Sabbath, ZZ Top и KISS. Однако если и была группа, вызвавшая в нем еще большее желание отрываться, называлась она Aerosmith.

Aerosmith были пропитанной блюзовыми нотками развязной рок-группой с металлическим звучанием, заимствованным у коллективов вроде Rolling Stones. Им нравилось веселиться, и в середине 70-х они вели довольно разгульный образ жизни. Несмотря на то что Aerosmith, так сказать, жили на грани, они умудрились продержаться на сцене достаточно долго, чтобы выступить в Дауни. Свой первый концерт Aerosmith Джеймс посетил в лос-анджелесском «Форуме» в 1978 году.

В лице Джо Перри у Aerosmith был классный гитарист, который привлек внимание Джеймса, и юноша стал копировать образ Джо.

Джеймсу повезло, что Дэвид пропадал в колледже – он хотел стать бухгалтером, поэтому днем сидел на парах. И вдруг его внушительная коллекция пластинок – там был не только хард-рок, но и куча старых рок-н-ролльных «сорокопяток»[4] – оказалась в юных ручках Джеймса. Разумеется, Хэтфилд пользовался отсутствием брата, составив из коллекции пластинок основу своих музыкальных влияний.

Но Дэвид сразу же заметил, что Джеймс трогает его пластинки. В документальном фильме Metallica «Some Kind of Monster

» [ «Что-то вроде монстра»] Джеймс виновато признается, что «никогда не закрывал вертушку[5], и брат знал. Я приходил домой, и мне влетало, потому что она была открыта». Похоже, Дэвид знал, чем занимается младшенький в его отсутствие, и Джеймс признался, что брат частенько его ловил: «“Джейми, ты слушал мои пластинки?” Когда я был мелким, он называл меня Джейми».

Еще одним парнем на местной сцене Дауни был Рон Макговни, сыгравший большую и часто недооцененную роль в группе, известной сегодня как Metallica. Макговни почувствовал в Джеймсе родственную душу. Рон вспоминает их первую встречу: «Мы познакомились в средней школе Дауни в одиннадцать лет. Началка у нас была разная, поэтому прежде мы друг друга не знали. Я жил в соседнем городке Норуолке[6], но предки определили меня в школу Дауни, считая, что образование там лучше».

В Макговни Джеймс увидел друга-единомышленника. Их музыкальные вкусы не совпадали, однако постепенно все изменилось. Макговни объясняет: «Мы с ним не были ни в социальной группе, ни в спортивной секции. Можно, наверное, назвать нас отщепенцами. Джеймс стебался над моей наклейкой Элвиса на папке, а я стебался над его наклейкой Aerosmith, – добавляет Макговни. – Именно Джеймс подсадил меня на хард-рок и метал. До него я слушал что-то вроде Doobie Brothers, Fleetwood Mac и, разумеется, Элвиса Пресли».