So let it be written: подлинная биография вокалиста Metallica Джеймса Хэтфилда

В то время в местной школе был очень популярен панк-рок. В отличие от длинных волос. Таннер был младше, а Джеймс – старшеклассником, но у них было кое-что общее. Они оба пришли в новую школу, оба были с длинными волосами и учились в одной группе по английскому языку.

Что интересно, до недавнего времени свою дружбу с Хэтфилдом – либо участие в группе, ставшей Metallica – Таннер никогда публично не обсуждал. Он объясняет: «Мои отношения с Джеймсом Хэтфилдом, Ларсом Ульрихом и группой Metallica обсуждаются уже довольно давно, но сам я делился этим только с близкими друзьями. Лишь когда в интернете появились интервью Рона Макговни и [первого гитариста Metallica] Дэйва Мастейна из 1980-х, несколько человек стали задаваться вопросом, а тот ли я Хью Таннер. Одним я говорил, что тот, а другим говорил, что не понимаю, о чем речь».

Впервые за тридцать лет Таннер сказал «да» и согласился дать интервью для этой книги. Он легко вспомнил истории и события тех лет: «Местным ребятишкам, с которыми я джемовал, нравилось, как я играю, но им не понравилось, что я приехал на репетицию с уродливым “Гибсоном”[8] ES335! Он был больше похож на гитару Теда Ньюджента Birdland, только сверху был вырез под руку. Я почему-то умел играть на ней соляки, но со стороны напоминал концертного гитариста в группе Билли Рэй Сайруса. К счастью, дома у меня стояла паленая “ласточка”. Мне она не нравилась из-за темно-красного цвета. Я притащил детали в школьную мастерскую, чтобы отшлифовать гитару. Джеймс пришел ко мне в гараж и помог отполировать ее в блестящий белый. Правда, мы забрызгали краской новый отцовский “Мерседес”».

Хэтфилд с Таннером быстро нашли общий язык и на долгие годы стали друзьями. Таннер знал о тяжелых семейных обстоятельствах Джеймса и заметил потенциальные проблемы: «Ну, во-первых, переходить в новую школу – всегда страшно, а когда ты еще и не вписываешься… это вдвойне тяжело».

Несмотря на тяжелую утрату и потрясение, Джеймс прекрасно справился с этой ситуацией. Таннер вспоминает: «Любопытно заметить, что Джеймс был приземленным, приятным и веселым парнем. Он очень вежливо вел себя с моими предками. О смерти мамы он не рассказывал, и я лишь знал, что он живет с братом и его женой».

Мать Таннера увидела, что Хэтфилду приходится несладко, и даже намекнула Хью предложить Джеймсу вместе с сестрой перебраться к Таннерам. Она считала, что Дэвиду станет легче дышать, ведь он недавно женился и пытался устроить семейную жизнь. Однако Хью так и не озвучил Джеймсу это здравомыслящее предложение, и все осталось как есть.

На уроках Хэтфилд с Таннером постоянно рисовали всякие сценические декорации и писали названия песен. Таннер вспоминал, что уроки английского были особенно «продуктивными».

«Мы рисовали “Эдди” из Iron Maiden, а также придумывали тексты и песни», – вспоминает Таннер. Возможно, тогда это казалось незначительным, но в такой скромной и невинной обстановке Хэтфилд создавал основу для некоторых песен, которые позже появились на дебютном альбоме Metallica Kill ‘Em All.

Хэтфилд придумал культовые песни вроде Metal Militia, Seek and Destroy и Motorbreath, а Таннер восторгался талантом своего друга и всячески поддерживал.

Американские группы Хэтфилда и Таннера больше не интересовали. Aerosmith были недостаточно тяжелыми, а KISS, по словам Таннера, были слишком «слащавыми и попсовыми». Ребята увлеклись более быстрыми группами из Великобритании, вроде Judas Priest, Mot"orhead и Iron Maiden. Таннер вспоминает: «Девиз Van Halen: “Жизнь – сплошной отрыв” был прикольным, но для старшеклассника на адреналине, которому почему-то просто хотелось хоть что-нибудь сломать, этого было мало».

После школы Джеймс часто приходил домой к Таннеру играть на гитаре. Таннер отчетливо помнит: «Джеймс приходил, и мы обменивались риффами, играли и экспериментировали, пытаясь придумать из риффов песни». Познакомившись с Маррсом и Макговни, Джеймс с Таннером попробовали себя на пышной и колоритной музыкальной сцене Лос-Анджелеса 80-х, где было огромное количество глэмерских групп. Ratt, Snow и DuBrow (позже ставшие Quiet Riot) были самыми популярными и известными. Концерты регулярно проходили в легендарном клубе Whiskey a Go-Go на Сансет Стрип и в «Трубадуре» на бульваре Санта-Моника.