Сочинения русского периода. Стихи. Переводы. Переписка. Том 2

 я послал Вам на днях книжки переводов на польский Пушкина. Тувиму я вашу книжку и сборник Чегринцевой передал. Ему очень нравятся ее стихи – от некоторых он в восторге. Письма Вашего он, по-видимому, тоже не получил. Не понимаю почему. М<ожет> б<ыть>, адрес был не точен: Mazowiecka 7. Juljan Tuwim. Теперь мы с ним временно в постоянном контакте: я помогаю ему при издании его переводов Пушкина, делаю черную работу. С одной стороны, я ему полезен, но он, видимо, искренне хочет помочь мне и с тем и дал эту работу. За нее я получил сто злотых, что дало мне возможность просуществовать этот месяц (ведь жалованья я в Мече с августа не получаю). Это единственный человек, который реально помог. Но постоянно он меня нигде устроить не может, стипендии давать тоже не может, да я бы и постыдился принять. Но к себе я еще вернусь, тут же могу Вам дать перечень его переводов, благо сам же составлял его для книги:

 1. Ангел (в дверях Эдема) 1827, 2. Анчар 1828, 3. Бесы 1830, 4. Блажен в златом кругу вельмож 1827, 5. Близ мест, где царствует Венеция 1827, 6. Брожу ли я вдоль улиц шумных 1829, 7. Был и я среди донцов 1829, 8. В альбом (Что в имени тебе моем) 1829-30, 9. В начале жизни школу помню я 1830, 10. Ворон к ворону летит. 1828, 11. В прохладе сладостной фонтанов. 1828, 12. Приятелям 1825 (Враги мои, покамест я ни слова), 13. В часы забав иль праздной скуки 1830, 14. Герой. 1830, 15. Город пышный, город бедный. 1828, 16. Гусар. 1833, 17. Дар напрасный, дар случайный 1828, 18. Демон 1823, 19. Дорожные жалобы 1829, 20. Жив, жив Курилка! 1825, 21. Заклинание, 22. Зимний вечер 1825, 23. Зимняя дорога 1826, 24. Зоилу, 26. Из Анакреона LV (Узнают коней) 1835, 27. Из оды «Вольность» 1817 – запрещенный конец, 28. Из «Осень» (Октябрь уж наступил) 1833 VII-XII октавы, 29. Из Пиндемонти 1836, 30. Из Пира во время чумы, 1836 – песня председателя, 31. Из Полтавы – полтавский бой, 32. Из Разговора поэта с книгопродавцем, 1824, 33. Из Цыган – эпилог, 34. Клеветникам России 1831, 35. Когда в объятия мои 1831, 36. Когда к мечтательному миру (К Жуковскому) 1818, 37. Мадонна 1830, 38. Мирская власть 1836, Моя родословная 1830 без P.S., 39. Муза (В младенчестве моем) 1821, 40. Медный всадник, 41. На Булгарина (Не то беда) 1830, 42. На гр. Воронцова (Полугерой) 1824, 43. На холмах Грузии 1829, 44. Недавно я стихами как-то свистнул (Ex ungue leonem, 1825), 45. Не дай мне бог сойти с ума 1833, 46. Обвал 1829, 47. О муза пламенной сатиры 1821-24, 48. Он между нами жил 1834, 49. Подражание итальянскому (Как с древа сорвался) 1836, 51. Подражания Корану I, V и VI, 1824, 52. Подъезжая под Ижоры 1829, 53. Послание в Сибирь 1826, 54. Поэт (Пока не требует) 1827, 55. Поэту (сонет) 1830, 56. Приметы 1829, 57. Прозаик и поэт 1825, 58. Пророк 1826, 59. Птичка 1823, 60. Расставанье (В последний раз) 1830, 61. Саранча летела 1824, 62. Свободы сеятель пустынный 1823, 63. Собранье насекомых 1829, 64. Совет (Поверь: когда слепней) 1825, 65. Соловей (В безмолвии садов) 1827, 66. Соловей и кукушка 1825, 67. Сонет (Суровый Дант) 1830, 68. Среди рассеянной Москвы (кн. Волконской) 1827, 69. Стамбул гяуры нынче славят 1830, 70. Стихи, сочиненные ночью, во время бессонницы 1830, 71. Сцена из Фауста, 72. Телега жизни 1823, 73. Три ключа 1824, 74. Ты и вы 1818, 74. Уединение (Блажен кто в отдаленной) 1819^[431], 75. Умолкну скоро я 1821, 76. Храни меня, мой талисман 1827, 77. Чернь 1828, 78. Я вас любил 1829, 79. Я памятник себе воздвиг 1836, 80. Элегия (Безумных лет угасшее веселье) 1830, 81. Эхо^[432].

 Не могу найти Вашей последней открытки и не помню, не было ли в ней еще каких-нибудь вопросов, на которые я должен был ответить. Я переживаю такие трудные дни, что они мне кажутся годами. Вчера вечером, возвращаясь домой, я понял, что я четвертован и отдельные части мои разбросаны по Варшаве. Сейчас по-настоящему только почувствовал всю безвыходность своего положения. Дело ведь в том, что «Меч» это группа, стоящая в стороне от всех в Варшаве и всем остальным кругам враждебная. С ней я был связан со своего появления в Варшаве – естественно, что нигде, кроме ее же, этой группы, я принят не могу быть (среди русских). Среди же поляков сами понимаете, как трудно при безработице теперешней, при моем бесправном образовании и плохом знании польского языка. Бранд же сокращением моим спасает положение газеты – он плохой коммерсант, у него всегда радикально-фантастические планы. Впрочем, я, м<ожет> б<ыть>, мало нужен газете...

 Получил милую открытку от скитников – коллективную, «из русского бара». Передайте им эти несколько слов:

 Друзья дорогие! Меня очень тронула Ваша открытка. Я благодарен за память и мысли обо мне. И раз Вы уже думаете обо мне – подумайте «лучше», –: как мне помочь – п<отому> ч<то> очень тесно, совсем безвыходно стало в Варшаве. М<ожет> б<ыть>, Вам удалось бы перетянуть меня к себе в Прагу.

Искренне Ваш

        Л. Гомолицкий.

94. Гомолицкий – Бему

            20.XI.36

 Дорогой Альфред Людвигович,