Сочинения русского периода. Стихи. Переводы. Переписка. Том 2

сердечно поздравляю Вас с Новым годом и праздниками. Знали ли Вы в Варшаве Прозорова^[440]. Он всегда, встречая Новый Гoд, желал скромно, чтобы он был не хуже прошлого. Эти дни, ущербные 36-го и нарастающие 37-го, я всё время испытывал тревогу, и какую-то не личную, не из-за одного себя. Все праздники провели вдвоем с женою. Я читал и писал стихи. Всё время держится небольшая температура, а к доктору как-то не соберусь пойти. То денег нет, то силы, то – делá. Живем по-прежнему чдом и в расчете на чудо. П<отому> ч<то> ничего не то что настоящего, а даже похожего на такое нет. Меня порадовало, что статья моя о Пушкине не так уже вышла плоха^[441]. Как Вам понравилась наша страница стихов в Мече? Там два недочета: мало Скита; попал – отрывок – в такое почетное соседство – из моей оды^[442]. Есть и другие недочеты, конечно. Чегринцева прислала стихи, но они уже не успели: вкладные листы были набраны. Передайте eй это и извинитесь, что не отвечаю отдельно – : началась горячая работа в Пушк<инском> К<омите>те. Выходят две тоненькие брошюрки в изд<ании> Свящ<енной> Лиры – стихов Клингера (как он нравится Вам?) и моей оды. Как только выйдут – пошлю Вам. Я написал целую поэму о своем поколении – его героических годах: 1920-1925. Но всё там «по поводу», без действия, без ясных фигур. Многое д<олжно> б<ыть> понятно только посвященному. Но дух-то, мне кажется, я уловил. Боюсь Вашего суда. Сейчас всё заканчиваю, отделываю. Всё получилось труднее – вплоть до ритма – не на чем отдохнуть ни глазу, ни слуху, и, главное, нет в теме никакой надежды, никакого обещания. Героично, но безотрадно^[443]. Не знаю, поймут ли.

 Искренне, сердечно Ваш. Жена передает Вам привет.

Л. Гомолицкий.

 В феврале Меч готовит Пушкинский номер. Пришлете ли статью? Ледницкий в Кракове выпускает сборник статей. Я на всякий случай послал ему Ваш адрес. Его адрес: prof. Wacław Lednicki, al. Słowackiego 8, Kraków. Тувим уже выпустил свою «Lutnia Puszkina». 11 фев<раля> Польское Радио передает Моцарта в переводе Слободника со вступительным словом Ледницкого. От Иртелей получил открытку из Италии (он ведь женился на Роос). И забыл еще – одно из самых главных – передать свое большое спасибо Вам за статью о Мамченко^[444]. У него много влияния Белого и есть Хлебниковская традиция.

 Поэму свою – вкладываю в конверт вместе с письмом.

                                                                                                Л.Г.

 На днях было заседание редакционного комитета Меча, на котором говорилось о пушкинском номере. Комитет просит Вас прислать для этого номера статью^[445]. М<ожет> б<ыть>, у скитников будет подходящее стихотворение. Номер выйдет 12 февр<аля>, и материал желателен в первых числах февраля.

Л.Г.

<приписка В.В. Бранда:> Дорогой Альфред Людвигович, хотел написать Вам длинное письмо, но не успел. Шлю привет Вам и всей Вашей семье. Ваш В. Бранд.

На бланке: Варшавский Пушкинский комитет. Warszawa, Chocimska 35, m. 14.

97. Гомолицкий – Бему

                                                                               16.III.1937 г.

  Дорогой Альфред Людвигович,

 я всё болею. Письмо Ваше получилось без меня, и Вл. Вл.^[446], видя, что в нем есть статья, вскрыл его и взял статью (у нас так уговорено). Она должна пойти в этом номере, как Вы того хотели. Статья Адамовича меня возмутила. Вашей я не читал еще, т<ак> к<ак> она уже отправлена в типографию в набор^[447]. Я всё собирался Вам написать, но вот болею (застудил грипп, выходил на работу, когда надо было лежать, теперь всяческие неприятные осложнения). Прислал ли Вам Клингер свою книжечку?^[448] Как она Вам нравится? Я так же выпустил свою оду. Интересно услышать Ваше мнение о внешнем виде изданий^[449]. Очень хочу, чтобы так же издал маленький сборник Иваск. Что слышно со сборником «Скита»? Почему задерживается его выход? Я думаю, это ничего, что в сборник войдет последняя глава моей оды^[450], которая теперь вышла отдельным изданием^[451]. Ведь одно другому не мешает. Мне хотелось бы, чтобы в сборник Скита вошел именно этот отрывок; с другой же стороны, представился случай – такой сумасшедше редкий – издать оду. В крайнем случае, если бы Вы это сочли неудобным, можно выбрать из новой поэмы «Сотом вечности» или из новых стихов, которые тут прилагаю.

 Жена передает Вам поклон.

          Сердечно Ваш

                  Л. Гомолицкий.

 С газетой РОМ'а у меня романа не получилось – хозяева ее считают, что «литература вообще не нужна»; стихи же – даже Гронского – «не понимают» (!). Увы! – таково молодое поколение^[452].

На бланке Варшавского Пушкинского Комитета.

98. Гомолицкий – П.П. Балакшину

                                                                      26.4.37

  Дорогие Собратья,