Солдаты Родины: Юристы - участники войны [сборник очерков]

Вскоре после окончания Высшей школы Василия Георгиевича назначили командиром учебной батареи школы сержантов на Дальнем Востоке.

— Два года, что командовал батареей, вспоминаю с удовольствием. Коллектив офицеров и сержантов подобрался отменный, мы завоевали и прочно удерживали первое место в школе по боевой и политической подготовке. От службы получал полное моральное удовлетворение: все время с людьми и чувствовал, что занимаюсь своим делом.

Но жизнь идет. Василий Георгиевич стал задумываться: что же дальше? Чтобы расти по службе, нужно высшее военное образование. Начальник школы настоятельно советовал Новикову поступать в командную академию. Но Василий Георгиевич не решался, терзали какие-то сомнения…

А тут в школе ЧП — совершено преступление. Приехал трибунал. Довелось присутствовать на открытом процессе. Обвинение поддерживал военный прокурор, подполковник юстиции. Роль прокурора в процессе, особенно обвинительная речь, произвели на Новикова неизгладимое впечатление. После процесса он подошел к прокурору, поинтересовался, какой вуз тот кончил, и впервые узнал, что есть такая Военно-юридическая академия. Подполковник подробно рассказал ему о специфике работы военных юристов. Год только начался, как раз в это время принимали рапорта от офицеров, желающих готовиться к сдаче вступительных экзаменов в академии. И Василий Георгиевич решился.

Когда комбат Новиков доложил о своем решении начальнику школы, тот даже не стал с ним разговаривать, просто выпроводил из кабинета: считал, что Василий Георгиевич — отличный строевой офицер, должен учиться только в командной академии. Новиков пошел в политотдел. Ведь военно-юридическая академия находилась в ведении Главного политического управления Советской Армии. В политотделе его поддержали, поговорили с начальником школы, и тот согласился. Остальное, как говорится, было делом техники, хотя и довольно сложной: пришлось выдержать большой конкурс.

С 1 сентября капитан Новиков — слушатель Военно-юридической академии. Окончил он ее в 1953 году. В аттестации от 10 февраля 1953 года по результатам следственно-прокурорской и трибунальской практики на слушателя 5-го курса ВЮА майора Новикова говорилось: «Желательно использовать на следственно-прокурорской работе».

После окончания академии Василия Георгиевича назначили военным следователем прокуратуры дивизии войск МВД. Однако вскоре прокуратуру войск МВД упразднили, и майор Новиков был назначен военным следователем гарнизона, а в 1955 году — заместителем военного прокурора этого же гарнизона.

За тридцать лет работы в военной прокуратуре Василию Георгиевичу пришлось служить в самых разных концах Советского Союза, от его западных границ до восточных. Так что географию страны он изучил, как говорится, практически. И все время был связан со следствием, причастен к нему.

Его заслуги в укреплении социалистической законности высоко оценены государством: в 1977 году награжден орденом Красной Звезды, в 1982 году — Трудового Красного Знамени. В 1972 году Новикову присвоено звание «Заслуженный юрист РСФСР». В 1981 году награжден нагрудным знаком «Почетный работник прокуратуры». Еще убедительнее об успехах в работе говорит его продвижение по службе: в 1962 году назначен старшим помощником военного прокурора округа по общему надзору, потом по следствию, в 1965 году — заместителем военного прокурора округа. С 1970 года — военный прокурор округа. В 1973 году стал заместителем Главного военного прокурора, а в 1978 — первым заместителем. С марта 1983 года генерал-лейтенант юстиции Новиков — начальник Главного следственного управления Министерства внутренних дел СССР.

Вот примеры из практики работы Василия Георгиевича. Начну с такого случая, который очень характерен для Василия Георгиевича. Однажды прокурору Дальневосточного военного округа, где тогда служил Новиков, докладывали уголовное дело. Фабула его такова. Военнослужащий, управляя автомобилем, наехал на женщину. Последствия оказались тяжелые. Преступление расследовалось поверхностно (о причинах этого сейчас говорить не буду). Вина военнослужащего лишь предполагалась, хотя и с довольно большой степенью вероятности. Однако необходимые доказательства не были собраны, а времени ушло много. Кое-кто из присутствовавших прокуроров предлагал прекратить дело за недоказанностью вины подозреваемого, тем более что установленный законом срок расследования истекал.

И тут попросил слова Василий Георгиевич, работавший тогда помощником прокурора округа по общему надзору.

— Из доклада видно, — сказал он, — что сейчас, на этой стадии расследования, любое решение не будет основано на законе. В таком состоянии дело прекращать нельзя, нужно за оставшееся время, до истечения срока следствия, добыть доказательства вины или невиновности подозреваемого и только на их основе принимать решение — или прекращать дело, или направлять его в военный трибунал.