Солнце в воротах храма. Япония, показанная вслух

В самую жаркую неделю лета – в июле или августе, кто где, – практически вся Япония, тотально, отмечает праздник общения с умершими – Обо́н. Длится он от трёх дней до недели. Как правило, в эту неделю все стараются взять отпуска, чтобы вернуться к могилам предков – как правило, в сельскую местность.

Этому празднику тысячи лет. И не случайно действие в кайданах чаще всего происходит в Обон. Ведь именно тогда души умерших навещают людей. А те из них, кто не упокоился, действуют особенно назойливо, проявляют себя по-разному – и, в отличие от «умиротворённых» покойников, могут живым сильно навредить.

Одно из ярчайших свойств юрэев, которое часто используется в кайданах, – это их несокрушимое стремление добиться желаемого. Юрэй застревает на земле до тех пор, пока не достигнет цели, ради которой он существует. Никакой логики в его действиях не прослеживается, у него вообще нет мозгов – лишь одно желание добиться своего. Его цель переполняет всё его существо, лишая многогранности чувств, и он выглядит тупым, когда разговаривает.

Цель эта может быть различной: покарать убийцу, дать знать людям где лежит непогребённое тело, передать какое-то важное послание другу или любимому, указать на клад, ради которого он погиб. Некоторые юрэи просто не могут смириться с фактом собственной кончины – и преследуют живых родственников, сжигаемые злобой и завистью. Такие призраки будут насылать на собственную семью болезни и несчастья, пока не изведут всех.

Это самый вредный тип призраков, так называемые «га́ки» (餓鬼) – «страждущие», или «голодные» духи. Особая группа духов, которые стали такими не от страстного желания, а в наказание. Голодные духи воплощают буддийскую мораль, согласно которой человек за свои грехи в жизни нынешней наказывается в жизни будущей. В них перерождаются люди жадные, корыстные, себялюбивые и предающиеся чревоугодию. Став духами, они либо страдают от голода, который никак не могут утолить, либо обречены есть отбросы и мертвечину, корчась от омерзения. Поскольку никакой сверхцели, кроме избавления от мук, у них нет, единственный способ дать им покой – провести Сэга́ки, то есть ритуал Кормления Голодных Духов. Для этого ритуала приглашаются опытные монахи, которые уже «собаку съели» на том, как и чем этих злобных кадавров кормить.

Первым, кто поведал людям Запада о кайдане и вообще о японской культуре рассказывания страшных историй, был журналист, прозаик, переводчик и востоковед Лавкадио Хёрн (1850–1904). Жил он в США, но родился в Греции, а по крови был наполовину ирландцем. У нас его многие знают – по крайней мере, родители упоминали ещё в 1970–1980-е гг., – по «японским страшилкам» из книги «Пионовый фонарь». Так назывался первый – как на Западе, так и в России – сборник кайданов, которые ещё в начале XX в. перевёл с японского на английский Лавкадио Хёрн.

Интереснейший был человек! Воспитанный в традициях греческого православия, он какое-то жил в Америке среди ирландских католиков, а под конец жизни ударился в буддизм. Ещё в детстве, в уличной потасовке, лишился одного глаза. Болел оспой и лежал при смерти, но его выходили и отмолили знакомые монахи, хотя все надежды уже пропали. Сам он считал своё выздоровление чудом, относился к нему очень сакрально – и до конца жизни верил в то, что чудеса возможны. И хотя Лавкадио Хёрн прожил всего 54 года, он успел пролететь по небосклону жизни ярчайшим метеоритом. Как блестящего журналиста его командировали в Японию, где он овладел языком, женился на японке, стал первым преподавателем английского языка в токийском университете. А в свободное время совершенствовал свои дух и тело единоборством айкидо.

Жил он в префектуре Симанэ́, в небольшом городке, где был свой самурайский замок. И особенно обожал эти места как провинцию, бережно хранящую свой фольклор. А разговоры с женой частенько начинались с её фразы: «А вот моя прабабушка рассказывала…» – и тут же перерастали в работу.

И то, что Лавкадио Хёрна переводили и издавали у нас ещё в советские времена, было очень здорово. Этот ручеёк к нам всё-таки пробился, несмотря на все войны и политические разногласия. Хочется сказать огромное «аригато́» Лавкадио Хёрну за то, что открыл и для нас эту уникальную и потаённую струнку японской души и культуры Японии в целом.

Как же выглядят японские призраки? Некоторые их портреты мы можем встретить на гравюрах ведущих японских художников – Хокусая, Утагавы, Цукиоки. Но самая знаменитая их галерея, пожалуй, принадлежит резцу Хокусая – это серия «Сто историй о привидениях». На одной из этих работ мы, кстати, узнаем бедняжку Окику́. Вот она вылетает из колодца, считая тарелки. А ног у неё нет. Примерно с начала XIX в. японцы начали изображать своих привидений безногими. Почему – объясняют по-разному, но в данном случае она из колодца вылетает так, что ноги ей вообще не нужны.