Сорванные цветы

– Нет, спасибо, я не пью, – отказалась Катя. Она подумала, что Мадлен, если окатить ее из шланга, окажется очень хорошенькой. Мадлен, видимо, тоже высоко оценила внешние данные гостьи.

– Это у тебя свои ресницы? – спросила она. – Какие длинные. Какой ты пользуешься тушью? «Макс Фактор»? «Палома Пикассо»? «Волюмиссим»? «2000 калори»?

– Ну вот, пошла женская дребедень! Мадленка, не забывай, Катю пригласили для меня, а не для тебя! – внедрился в диалог оставленный Саша. – Девочки, раз мы так удачно все здесь подобрались, давайте подумаем, чем нам заняться.

– Катя, хоть пепси выпей! – предложила гостеприимная Мадлен. – Какая ты скромная! Да, Сашуля, мне надо уходить. У меня дела.

– О! – разочарованно ответил Саша.

И я тоже, – встрепенулась Катя. – К сожалению, должна признать, что не могу конкурировать с тобой в знании немецкого. И поэтому не имею права претендовать на это место. Передай мои извинения родителям, Саша, если тебе не трудно.

– О!!! – еще более разочарованно застонал Александр. – Девочки, ну почему же вы меня бросаете?! Вы такие хорошие, а мне так скучно.

– Ничего, не умрешь, – успокоила Мадлен. – Книжку почитай. Катя, идем.

Саша проводил предательниц убитым взглядом и насупленно вздохнул. Девушки спустились на первый этаж.

– Стойте, – раздался сверху вопль, когда горничная открывала перед Катериной и Мадлен тяжелую дверь.

По лестнице скатился Саша.

– Вот, держи! – Он впихнул в ладонь Катерины десятидолларовую бумажку.

– Нет! – возмутилась Катя. – Зачем? Мадлен пихнула ее локтем:

– Да возьми! Ты же время потратила. Небось перлась сюда из самого Орехова-Зуева.

– Возьми, Катя! – поддержал Саша, двумя руками зажимая Катину ладонь с начинкой из десятидолларовой купюры. – И приходи завтра опять! Ты прекрасно говоришь по-немецки. Мне понравилось! У тебя такое милое произношение.

Катя слегка покраснела и быстро спрятала деньги в сумочку. Александр звонко чмокнул Мадлен в щеку, и через несколько секунд девушки оказались на залитом солнцем дворе. Охранник проводил красоток равнодушным взглядом и отвернулся. Он стоял на посту, а зной и голые ноги девушек могли привести к нежелательным изменениям в организме, что осложнило бы дальнейшее несение службы.

Мадлен притормозила Катю около мороженщицы. Они уже выбрались на шумный проспект. В утробе фирменного холодильника с прозрачной крышкой сияли блестящими обертками разноцветные брикеты мороженого, а бока картонных коробок с рулетами и тортами были покрыты белой пыльцой инея.

– Возьмем! – предложила Мадлен и, не дожидаясь ответа Катерины, достала десятку и отдала продавщице. – Мне «Сникерс»!

Продавщица выжидательно смотрела на Катю, а та не знала, что делать: у нее была только тысяча рублей плюс полученные доллары.

– «Марс»! – наконец-то ответила она продавщице. – Мадлен, у меня нет денег, – призналась она. – Только десять долларов.

Они направились по проспекту, распаковывая мороженое.

– Ничего, – махнула рукой Мадлен. – Я тебя угощаю. А хочешь, я поменяю тебе доллары? Давай по пять двести?

– Хорошо, – согласилась Катя.

Тут же на улице был произведен обмен долларов на российские рубли.

– Вообще-то я не Мадлен, – призналась Мадлен. – Меня зовут Жанна. А это так, сценический псевдоним. Я танцую в клетке.

– В клетке?

– Да, дискотека. Так и называется – «Мадлен». Вот я там и виляю попой три раза в неделю с десяти вечера до трех утра. В клетке. Приходи как-нибудь, посмотришь. И потанцуешь. Там я и с Сашкой познакомилась. Понравился он тебе?

– Милый. Сколько ему лет?

– Шестнадцать. Пацан. У него проблемы с эрекцией.

Катя замерла над своим мороженым.

– Да, – спокойно продолжала Мадлен. – Не стоит. То есть сначала стоит, но тут же падает. Очевидно, он сильно волнуется. В смысле, Саша волнуется.

Катя сочувственно вздохнула. Она не знала, каким образом поддержать диалог на столь ответственную тему.

– Я, конечно, могла бы довести его до финала, – спокойно продолжала беседу Мадлен, – но потом не смогу от него отвязаться, правда. Зачем мне такой ребенок?

– Действительно, – кивнула Катерина.

– Инфантильный, неприспособленный к жизни, во всем полагающийся на своих родителей. Больше пары недель я с ним не протяну. Потом стреножу какого-нибудь крутого мена. А у тебя проблемы с деньгами?

– Да-а, – неуверенно ответила Катя. – Сейчас у меня финансовый кризис.

– А я завтра иду к фотографу. Подруга рекомендовала меня ему. Знаешь, пойдем вместе? Ты хорошенькая, тебя тоже пригласят. Он нам сразу же заплатит, правда, сумма символическая. А потом может так случиться, что снимки попадутся на глаза какому-нибудь агенту из бюро моделей, представляешь, какой шанс? Вспомни историю с Брижит Бардо. Случайно попала на обложку женского журнала – и пошло-поехало. Решила?

– Давай, – согласилась Катерина. – Как интересно! Где мы с тобой встретимся?

– Подходи прямо к его студии, у тебя есть куда записать адрес?

Джим сидел на кухне, его голова была немного склонена набок, лапы обвивал пушистый хвост. Джим задумчиво разглядывал мышь.