Сорванные цветы

– Такая женщина, как ты, не должна проводить время иначе, чем в наслаждениях и веселье. Какая работа? Неужели некому о тебе позаботиться? – Леонид так преданно и честно смотрел Кате в глаза, что было ясно: он сам готов о ней заботиться всю оставшуюся жизнь.

– Не будем обсуждать эту тему! Все, ухожу.

Катерина сердито вырвала у Лени свою руку, которую тот собирался жарко облобызать, и поднялась со скамейки.

– Можно я иногда буду тебе звонить, – смиренно поинтересовался Леонид, – узнать, как здоровье?

– Ладно, – снисходительно разрешила Катя. – До свидания, Леня.

– До свидания, моя краснощекая нимфа! Катерина преодолела метров двадцать, и мысль, о том, как низко она пала, взяв деньги за кассету, снова начала обжигать ее мозг. «Все! Не буду больше об этом думать! – приказала она себе. – Взяла так взяла. Нет, нет, нет, не буду думать об этом!».

Но мысль огненным шаром катилась следом за ней, подталкивая в спину раскаленным боком и внушая Кате: «Ты плохая, ты плохая, ты плохая!», – и Катя бросилась бежать.

Завернув за угол, она с разбегу налетела на Владислава, который мирно и неторопливо передвигался в сторону «Момента». Удивленный Влад поймал раскрасневшуюся девушку – она едва не упала. Катина сумочка слетела с плеча, сделала в воздухе три кульбита и шлепнулась на тротуар, выплеснув свое содержимое на расплавленный от солнца асфальт. Катерина застыла в крепких Славиных руках, не в силах оторвать взгляд от очевидного доказательства ее падения в бездну непорядочности: серо-зеленые банкноты лежали на тротуаре вперемешку с тюбиками губной помады, ключами от квартиры, записной книжкой и пудреницей.

Ошарашенный увиденным (бедняжка, два дня назад просившая выдать ей аванс ввиду крайне тяжелого финансового положения, запросто носила с собой пару-тройку тысяч долларов!), Влад молча помог Катерине укомплектовать сумочку.

Безмолвные и загадочные, они вошли в закусочную за пять минут до конца обеденного перерыва.

Русское отделение «Маргариты» возглавляла Валерия Позднякова, а со стороны издательской компании «Маргарита интернешнл» его курировала Дона Майерс.

Сейчас две сорокалетние дамы сидели на велотренажерах в спортзале и усиленно крутили педали: вечером им предстоял ответственный фуршет, и надо было заранее отработать мегакалории бисквитных пирожных и мартини.

– Думаю, статью о сексуальных преследованиях мы можем поставить в августовский номер, – сказала Дона, снимая с головы разноцветную резинку и вытирая лоб.

Получится не совсем этично по отношению к Дине Мищенковой, – заметила Валерия Борисовна. – Мы сами поручили ей эту тему, а теперь она остается в стороне со своим, возможно, уже готовым материалом.

– Конкуренция, – развела руками Дона. – Мищенкова способная журналистка. Но если способности не подкреплены трудолюбием – девушка всю жизнь будет оказываться за бортом. Вы предложили ей написать статью еще в апреле. Сейчас июнь. Я статьи не видела. Где она? С такими темпами странно на что-либо претендовать. А никому не известная девочка Катя принесла, согласитесь, Валерия, оригинальный, блестяще написанный материал.

– Вы правы, но...

– Конечно, если бы «Маргарита», извините, я вас перебила, если бы «Маргарита» была стопроцентно русским изданием, в том смысле, что отношения между сотрудниками строились в традициях советских редакций, Катерине не на что было бы рассчитывать. А у нас на Западе статья самого знаменитого журналиста-звезды может слететь с полосы, если в последний момент понадобится площадь для более острого, интересного публике материала – пусть этот материал напишет безвестный автор. А Дина Мищенкова даже не звезда. Просто способная девушка. Поэтому ей придется отойти в сторону с ее ленью и неповоротливостью и уступить дорогу более энергичному конкуренту. Вы мне сказали, что Катя очень быстро написала статью?

– Да, она говорит, за день-два. Но нельзя сказать, что материал грешит легковесностью и недоработками.

– Вот видите, Валерия! И написано занимательно, интересно, красочно. Ну как, вы еще переживаете за Мищенкову? Или согласны со мной?

– В принципе вы правы. К тому же мы пока не заключили контракт с Диной. Только думаем об этом, присматриваемся. Значит, девочки находятся в равном положении – обе вне штата. Я узнала кое-что о Кате от своей знакомой, которая работает в страховой фирме «Шелтер».

– Не об этой ли фирме пишет Катя в своем материале?

– Да. Она работала там секретарем, и именно у нее были неприятности с начальником. Ей пришлось уволиться. Катерине девятнадцать лет, у нее среднее образование, владеет двумя языками. Очень способная в плане самообразования и самосовершенствования девочка. Так мне про нее сказали. Трудолюбива, настойчива, порядочна.

– Я бы сказала, что ей надо поступить на факультет журналистики – такие прекрасные данные, великолепный язык, чувство стиля, умение взглянуть на факты под новым углом зрения...

– Я тоже об этом подумала, Дона.