Сорванные цветы

Молодая женщина немного подумала, потом отсоединила цепь и пропустила Катерину. Она держала на руках младенца. Квартира была залита солнечным светом, солнечные лучи врывались сквозь распахнутую балконную дверь, от старого паркета поднимались и медленно кружились в воздухе редкие пылинки. На балконе сушились пеленки и простыни.

– Понимаете, я приехала из Краснотрубинска к своей бабушке Татьяне Кузьминичне. Она ваша соседка. Какой красивый у вас ребенок! Так вот, я пошла в магазин, а ключи не взяла, я хотела купить... Да неважно! А сейчас пришла, стучу, а она не открывает. Я так волнуюсь! У нее астма. Может быть, ей плохо, начался приступ, она не может открыть дверь...

– Что же делать? – спокойно спросила женщина. Младенец на ее руках смотрел на Катю, активно пускал слюни и улыбался.

– Вы не могли бы пустить меня на балкон, я перелезу и через форточку заберусь в квартиру. Если не верите, я оставлю свой паспорт. Вот, смотрите...

Катя полезла в сумочку, но женщина остановила ее:

– Не надо. Идите.

От влажного белья пахло свежестью и стиральным порошком.

– Подождите!

Женщина пристроила младенца в манеже, а сама уже несла из кухни табуретку.

– Так вы не перелезете. Вот. Я помогу. Осторожно.

Через три секунды Катя очутилась на соседнем балконе. Сквозь оконные стекла ничего не было видно. Табуретка тоже переместилась вслед за Катериной, Катя вставила голову в открытую форточку и тихо позвала: «Сонечка!» В ответ раздалось радостное мычание.

Женщина вздрогнула. Она снова прижимала к груди ребенка.

– Кажется, Татьяне Кузьминичне действительно плохо. Я ее вообще-то ни разу не видела. Мы недавно переехали.

Катя взобралась на табуретку, уцепилась за раму и, извиваясь, стала внедряться в квартиру через форточку.

В полупустой комнате, привязанная к стулу, с лейкопластырем на лице, который не давал ей произнести ни слова, сидела Софья Викентьевна. Она сделала Катерине знак глазами, что очень рада ее видеть.

– Дверь мы открыть изнутри не сможем, – констатировала Катерина, когда с Сони были содраны путы и лейкопластырь. – Придется опять через балкон.

– Согласна. Только подожди минутку.

Софья Викентьевна порылась в своей сумочке, достала губную помаду и на зеркале, которое вместе со стулом и продавленным диваном составляло всю обстановку комнаты, вывела не очень приличную пунцово-красную надпись. Катя смущенно хрюкнула и стала открывать балконную дверь.

Женщина и малыш в немом удивлении смотрели на Сонечку, когда та в сопровождении Катерины проследовала через солнечную гостиную к выходу. По всем признакам, старушка не только не собиралась умирать от астмы, но была на редкость оживлена и вертлява для своего преклонного возраста.

– Спасибо вам большое! Вы нам очень помогли! – поблагодарила Катерина.

– Какой чудесный ребеночек! Глазки, носик, – умилялась тем временем Софья Викентьевна.

Катя с трудом отодрала ее от соблазнительного младенца, и они выскочили из квартиры.

В воскресенье Катерина не пошла на работу, так как они с Софьей Викентьевной выдерживали осаду. Запершись на все замки, они с трепетом прислушивались к звукам на лестничной площадке и покрывались каплями холодного пота при каждом шорохе около двери.

– Сонечка Викентьевна, ну как вы могли сесть к ним в машину? А если бы я не оказалась в этот момент во дворе? Они продержали бы вас в той страшной квартире несколько суток и все-таки заставили бы подписать контракт, – горестно причитала Катерина, прижимая к груди Джима.

– Ты моя спасительница, – констатировала Сонечка, – если бы ты не вызволила меня, они бы уже давно меня укокошили, получив подпись на контракте. И моя чудесная, любимая квартирка досталась бы этим подлецам! Катя, ты не поверишь, но я так глупо попалась. Я выносила мусор, подъехал темнофиолетовый «Опель», женщина сказала, что она директор столовой, в которой ты работаешь, и что тебя с тяжелым отравлением увезли в больницу. Я, конечно же, не задумываясь прыгнула в автомобиль, а когда поняла, что мы едем не в больницу, – мне не дали и слова сказать. Завели в подъезд... дальше ты знаешь.

– Обманули старушку.

– А та женщина, которая с вами разговаривала... Я ее знаю. Пока вы были в больнице, она сюда приходила – хотела, чтобы я повлияла на вас, уговорила согласиться на предложение «Заботы». Сказала, что и с вами уже виделась и разговаривала.

– Наглая ложь! – возмутилась Соня. – Я видела ее впервые. Как ты думаешь, а если они сейчас так рассержены моим побегом, что подложат под дверь динамит?

– Не думаю, – рассудительно ответила Катерина. – Они ведь надеются заполучить эту квартиру в безраздельное пользование – зачем же портить имущество? Если подложить динамит, от стен ничего не останется.

– Да. А если они просто аккуратно взломают замок, войдут и перестреляют нас?

– Грустная перспектива, – вздохнула Катя. – Я собиралась сегодня купить себе новые туфли.

– Жаль, что не вышло.

В дверь постучали. Софья Викентьевна, Катерина и Джим одновременно вздрогнули и замерли на месте.

– О, как мне страшно! – шепотом простонала Катерина. – Сейчас что-то произойдет!

В дверь постучали снова, более настойчиво.