Сорванные цветы

– Пойду гляну в глазок, – прошептала Сонечка.

– Нет, – сдавленно прошипела Катя, – они могут выстрелить прямо в глазок.

– Я на цыпочках, осторожно... Сидите здесь тихо.

К своему ужасу, через минуту Катя услышала, как в прихожей взвизгнули замки и зашуршала открываемая дверь. Вслед за этим раздался веселый крик Софьи Викентьевны:

– Катя, все в порядке! Андрей вернулся!

Катерина выпрыгнула из кресла, ринулась в прихожую и повисла на шее у загорелого, посткруизного сыщика и даже звонко чмокнула его в мужественную щеку. Ее поступок объяснялся исключительно пережитым волнением и радостью, что теперь им обеспечена надежная зашита от криминальных охотников за московскими квартирами, но Андрей растаял от такого царского подарка. К умилению Софьи Викентьевны и недовольству Джима Катерина провисела на шее у детектива целых пятнадцать секунд.

– Андрей, – тихо сказала Катя сыщику, так, чтобы не слышала Соня, – у нас тут было очень плохо с деньгами, Сонечка попала в больницу, и мне пришлось конфисковать у тебя всю пищу и тридцать шесть тысяч рублей. Я завтра же верну.

– Какой ужас! – возмутился Андрей. – Кража со взломом, статья...

– Не статья и не со взломом, – недовольно перебила Катерина. Она уже раскаивалась в своей горячности: незачем было бросаться на Пряжникова с поцелуями. – Ты сам оставил ключи.

– Андрюша, что мы здесь без тебя пережили! – воскликнула Софья Викентьевна. – Ты даже не представляешь!

– Я привез вам кое-какие подарки. Сейчас приму душ, разберу чемоданы и позову вас в гости.

– Вот ключи, – холодно сказала Катерина, протягивая связку и пресекая попытку Андрея задержать ее белую ручку в своей огромной, коричневой от средиземноморского загара лапе.

У Светланы было сегодня чудесное настроение – за вчерашний прогул Кате объявили предупреждение. Конечно, все могло бы остаться незамеченным, ведь мужская часть «Момента» совершенно потеряла голову от Катерины – они были готовы простить ей и двадцать прогулов. Но, к счастью, именно в воскресенье владельцу закусочной взбрело в голову лично проинспектировать одно из своих предприятий. Он появился в «Моменте» откормленный и суровый, с удовольствием оглядел плотно заполненный народом зал, освидетельствовал кухню, удивился оригинальным названиям блюд и спросил, где вторая продавщица. И прежде чем лживые Иннокентий Валентинович и Владислав успели ответить, что Катерина в туалете или в раздевалке, Светлана, честно глядя в глаза начальника, сообщила, что сегодня Катя на работе не появлялась. Владелец забегаловки, который нарушал все нормы КЗОТа, заставляя невольников «Момента» трудиться по десять часов семь дней в неделю, ужасно рассердился и пообещал уволить Катерину.

Света ликовала. «Зачем ты так? – спросил позеленевший во время Катиного отсутствия Иннокентий, – мы могли бы прикрыть Катюшу. Может, она заболела?» – «Нам пришлось бы врать, – резонно заметила Светлана, уверенная в своей правоте. – Я всегда говорю правду». Кеша расстроенно вздохнул и убрался восвояси.

– Катерина, тебя обещали уволить, – сказал он в понедельник. – Будь осторожна. Ты, конечно, найдешь себе место получше, но нам без тебя будет очень, очень нелегко.

Лицо Иннокентия, цвета весенней листвы, доказывало предельную искренность его слов.

Катя была оживленна и весела. Андрей приехал как нельзя кстати – еще ни разу она не радовалась так сильно его появлению. Теперь вопрос с Сонечкиной квартирой будет решен, бандиты из фирмы «Забота» получат по рогам, Соня через неделю отправится в Италию, у Катерины еще есть целая куча долларов – даже если ее и уволят, она сможет спокойно продолжать поиски работы... Настроение было таким же прекрасным, как и у Светланы в начале дня.

– Почему ты все время улыбаешься? – кисло спросила Света. Цветущая физиономия Катерины доставляла ей немыслимые нравственные мучения.

– Не знаю, – ответила Катя. – У меня такое хорошее настроение.

– Тебя, возможно, скоро уволят. Если ты еще раз прогуляешь или что-то в этом роде, – напомнила Света.

– Если честно, я считаю, что нас эксплуатируют. Жаль, что вчера меня не оказалось на месте во время визита нашего рабовладельца. Я поделилась бы с ним своим мнением.

– Твое мнение его вряд ли волнует. Все сугубо добровольно. Только скажи, что не хочешь здесь работать, – вмиг выстроится очередь из симпатичных девчонок, мечтающих продавать бутерброды «Блицкриг» и клубничное мороженое. Здесь очень приличная зарплата, – с апломбом заявила Светлана. – А ты, наверное, считаешь, что слишком хороша для подобной работы?