Сотниковцы. История партизанского отряда

Звук идущего поезда нарастал. Теперь уже не было никакого сомнения в том, что он шел в сторону Новгорода. Вот из-за кромки леса показался паровоз, за ним – большой состав. Расстояние до заложенной взрывчатки быстро уменьшалось, и когда оно составило около десяти метров, Чернявский дернул за тягу. Огненная вспышка и мощный звук взрыва, затем треск и грохот летящего под откос вражеского эшелона – и сразу же, как продолжение, справа и слева отряд Кузнецова и группа Архипова тоже начали подрывать железнодорожное полотно и линии связи. Через несколько минут все стихло.

Отряд отошел от дороги километров на пять-шесть, был сделан привал. Мы немного перекусили и отдыхали. Очень хотелось спать. У всех промокли сапоги, так как в лесу было влажно, и многие переобувались, выжимали портянки. Федя Голиков связался со штабом и передал радиограмму об успешном выполнении отрядом боевого задания.

Позже наблюдатели доложили, что эшелон гитлеровцев состоял из восьми классных вагонов с солдатами и офицерами, двадцати двух вагонов с боеприпасами и одиннадцати вагонов с продовольствием и фуражом. Немцы сразу же мобилизовали население близлежащих деревень на восстановительные работы. Из Новгорода и Батецкой прибыли специальные поезда, чтобы как можно скорее восстановить движение на дороге и наладить связь.

Около девяти часов утра наш отряд в полном составе вышел в обратный путь. Сейчас мы продвигались быстрее, поскольку встречи с немцами нас теперь мало волновали. Ночью мы шли по дорогам, а днем – по лесу. Уже вечером 22 мая перешли Нехинское шоссе восточнее деревни Мыселка и приблизились к окраине Нетыльского болота. За эти дни лед на болоте, который был под водой, во многих местах растаял. Сначала мы пробовали идти по болоту, но вскоре убедились, что это невозможно: мы все время проваливались по колено, а то и глубже. Тогда было решено идти по берегу реки Луги, которая как раз берет свое начало в этих болотах и течет сперва по канаве, идущей с севера на юг. Берега канавы возвышались над болотом и были сухими, а потому мы сможем двигаться довольно быстро. Правда, не исключено, что немцы держат возле канавы свои секреты и засады, особенно около деревни Заболотье и на зимнике, идущем из Заболотья в Ушницы. Но медлить было нельзя, так как немцы наверняка уже организовали поиски нашего отряда.

Пятнадцать километров мы прошли четко и организованно. И когда впереди показалась знакомая рощица на восточном берегу озера Липово, все вздохнули с облегчением. Нам сразу же сообщили, что наперерез отряду двигалась группа карателей в количестве примерно двухсот человек, но перехватить нас они не успели – наши артиллеристы накрыли немцев своим огнем.

Довольные и усталые, мы разошлись по избам.

Партизанский край

Через день к нам в отряд прибыл начальник оперативной группы Ленинградского штаба партизанского движения на Волховском фронте П. Р. Шевердалкин. Весь личный состав собрался на станции Рогавка. Нас ознакомили с первомайским приказом Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Также мы получили указание снова готовиться к выходу на задание. Когда собрание закончилось, бойцы и командиры нашего отряда все вместе сфотографировались.

Для того чтобы как можно быстрее обеспечить отряд всем необходимым перед очередным походом, командование направило нашу и еще одну группу – под командованием Юдина в штаб Волховского фронта за продуктами и боеприпасами. Нам предстояло со станции Рогавка пройти до прорыва у Мясного Бора, затем выйти через него и, переправившись через реку Волхов, добраться до деревни Новоселицы, где располагались нужные нам службы штаба.

Мы вышли в поход 26 мая, а 27-го утром подошли к Мясному Бору. Тогда под этим названием подразумевалась не сама станция Мясной Бор, находящаяся на железной дороге Новгород – Чудово, а перешеек в лесу километрах в шести северо-восточнее станции. По этому перешейку осуществлялось снабжение наших армейских подразделений и частей, вклинившихся почти на пятьдесят километров в расположение немецких войск. Мне дважды до этого приходилось бывать в этом месте, и сейчас я был поражен произошедшими переменами. Раньше здесь был густой сосновый лес, теперь же остались искромсанные снарядами обломки деревьев, из воронок торчали части телег, саней, машин, повсюду лежали тела убитых красноармейцев и партизан. Коридор, по которому снабжались наши войска, сузился уже до восьмисот метров и простреливался насквозь.

Станция Рогавка, май 1942 г. Верхний ряд, третий слева – Ф. А. Крюков