Сотниковцы. История партизанского отряда

Мы с изумлением уставились на него, не понимая, где и в какой бане мы можем помыться. Тогда он рассказал, что за время нашего отсутствия они соорудили из камней своеобразную баню. Каменка находилась прямо под деревьями – высокими молодыми березами. Баня готовилась так: сначала камни основательно разогревались, затем вершины березок наклонялись и связывались вместе, сверху они накрывались одним или двумя парашютами. Если поливать раскаленные камни водой, под парашютом получалась самая настоящая парилка. Все были в восторге от этой бани. Стоит ли говорить, что мы сразу же побежали мыться.

* * *

В конце мая на наш мысок пожаловали гости – командир отряда бригадной разведки Василий Петрович Самухин и его комиссар Николай Соколов. Они со своими бойцами выполняли спецзадание на Варшавской железной дороге и теперь возвращались в бригаду. Самухин получил указание остаться у нас и участвовать со своей группой в приемке грузов для бригады, которая скоро должна перейти в наш район. Оказывается, 11-я Волховская партизанская бригада высадилась в тылу врага еще в конце марта и сразу же вступила в бой с гитлеровцами.

13 июня на Витебской дороге, южнее станции Чаща, группой Косткина был пущен под откос вражеский эшелон, груженный танками, тягачами и бронемашинами.

В связи с неспокойной обстановкой гитлеровцы прекратили движение поездов по Варшавской и Витебской железным дорогам в ночное время. Охрана дорог была усилена, и нам становилось все труднее проводить операции по подрыву.

В течение июня мы еще дважды выходили к полотну, но в дневное время заложить заряд перед носом у эшелона было невозможно, а предварительное минирование мы решили не применять. Так, например, поджидая 29 июня вражеский эшелон на Витебской дороге между станциями Новинка и Ольховец, мы вынуждены были, когда стало уже совсем светло, просто взорвать в нескольких местах железнодорожное полотно и вернуться в лагерь.

Наша семья растет

Вернувшись 1 июля в лагерь, мы узнали, что к нам направляется 11-я бригада. На начало июня в бригаде насчитывалось около пятисот человек. У всех отрядов бригады был большой опыт проведения операций на Варшавской, Витебской, Кольцевой железных дорогах, они взрывали воинские эшелоны, мосты, нарушали линии связи, устраивали засады на шоссе, вели большую разведывательную работу.

Немецкое командование очень беспокоило создавшееся положение на транспортных магистралях, по которым осуществлялось снабжение их войск под Ленинградом, и против бригады была организована большая карательная экспедиция. После многократных ожесточенных боев с превосходящими силами противника командование бригады приняло решение перейти в наши места. К тому же бригада ожидала пополнения с Большой земли, а принимать самолеты в непосредственной близости к месту боев было невозможно.

И вот когда в ночь на 1 июля мы возвращались с задания, около озера Мочалище встретили наших товарищей, которые уже принимали высаживающийся на парашютах отряд А. С. Хорева. В следующую ночь был принят отряд А. Н. Попкова. Основные силы бригады из района Жилого Рыдна также было решено перебросить в наши места, поскольку бригаде безотлагательно требовалось оторваться от карателей, пополнить запасы продовольствия и боеприпасов, а также эвакуировать на Большую землю раненых.

Алексей Иванович Сотников сообщил нам о включении нашего отряда в состав 11-й Волховской бригады. До этого между подразделениями бригады и отрядом взаимодействия не было. Вопрос о нашем соединении с бригадой несколько раз обсуждался в штабе, нас даже упрекали в том, что мы действуем как кустари-одиночки, но по сей день этот вопрос не был решен. Это, видимо, объяснялось тем, что наш отряд, базируясь ближе к основным транспортным магистралям противника и успешно выполняя боевые задания по диверсиям на железных дорогах, хорошо знал обстановку в этом районе и мог в любой момент оказать помощь другим партизанским отрядам и группам.

Наше отношение к факту включения нашего отряда в бригаду было двояким. С одной стороны, более крупными силами партизан будет легче проводить и более крупные операции. Однако, хорошо изучив условия боевых действий в прифронтовой зоне и накопив определенный опыт в выполнении боевых заданий в этих местах, мы понимали, что маневренность партизан, объединенных в крупное подразделение, снизится, да и укрывать такое количество людей будет труднее.