Сотниковцы. История партизанского отряда

Воды в болоте стало заметно меньше. Командование отряда решило послать на Варшавскую железную дорогу две группы для проведения разведки и взрыва вражеского эшелона. 27 апреля они вышли на задание. С группами Косткина и Козлова пошли комиссар отряда С. Н. Ассовский и второй радист Леша Никитин.

В ночь на 1 мая группы вернулись в лагерь. Оказывается, в ночное время поезда не ходили, а дорога усиленно охранялась. На небольшом расстоянии друг от друга около дороги были сооружены дзоты, время от времени проходили патрули с собаками и проезжали дрезины. В таких условиях пустить эшелон под откос не представлялось возможным. Во время переправы через Ящеру между деревнями Чернецово и Лужки ребята были обстреляны карателями. При отходе они допустили ошибку – пошли почти по открытому болоту. Это дорого им обошлось: в неравном бою они потеряли четверых бойцов и С. Н. Ассовского.

Первомайский праздник у нас был грустным, мы тяжело переживали эти потери. Сотников отстранил Козлова от командования группой, а командира второй группы Косткина строго отчитал. Все мы прекрасно знали, как умел Сотников вести подобные беседы. Не повышая голоса, никогда не применяя крепких выражений, Алексей Иванович находил такие слова, что провинившемуся становилось не по себе. Подвергшись такой проработке, некоторые говорили: «Уж лучше бы выругался покрепче или ударил, а то обычными словами доводит до того, что я готов зареветь от стыда».

7 мая группа Косткина снова была направлена на задание. На этот раз надо было разведать участок Варшавской железной дороги между станциями Мшинская и Толмачево. Возвращаясь обратно в лагерь, группа по своей инициативе, а также с целью разведки зашла сначала в деревню Малое Замошье, а затем в Точище. В обеих деревнях произошли стычки с полицаями. Во время боя в Точище был убит Коля Семенов, а Костя Коваленко и Паша Николаев ранены.

Алексей Иванович теперь уже на совещании командиров групп критически разобрал деятельность групп Косткина и Козлова, осудил Косткина за ненужную инициативу и потребовал точного выполнения приказов командования отряда.

Мстить!

Гибель Коли Семенова подействовала на всех удручающе. Этот скромный и в то же время смелый паренек уже немало прошел по дорогам войны, участвовал во многих операциях и боях отряда. Он родился и жил в Сольцах Ленинградской области. Накануне войны работал на стройке в Новосибирске. Находясь летом 1941 года в Сольцах в отпуске, он добровольно вступил в партизанский отряд. Коле Семенову шел только девятнадцатый год.

13 мая мы получили задание снова выйти на операцию на Варшавскую железную дорогу. В поход отправились две группы – Барханова и моя. С нами пошли только что назначенный комиссаром отряда Николай Чернецкий и начальник штаба отряда Павел Мамонтов. Вечером мы быстро прошли на северную окраину урочища Толстое, а потом, по болоту обогнув с запада озеро Мочалище, вышли на лесистый остров, лежащий северозападнее озера. Здесь мы обнаружили четверых убитых бойцов. Одеты они были по-зимнему, в теплых шубах и валенках. Никаких документов при них не было. Решили, что на обратном пути их похороним.

Мы и раньше встречали в лесах и болотах тела наших солдат, в основном в количестве двух-трех человек. Видимо, это из групп армейских разведчиков. Встретившись с карателями, маленькая группа была не в состоянии дать им отпор. Вот почему Сотников на задания по подрыву эшелонов, железнодорожного полотна или разведке всегда отправлял восемь-десять человек, а то и больше. И это, надо сказать, приносило свои плоды: мы всегда выполняли задания с наименьшими потерями.

Уже под утро мы перешли в лес, который удлиненным клином вдавался в Озерное болото, что севернее Мочалища. Сделав короткий привал, стали продвигаться на север. Места здесь лесистые, по ним мы неоднократно проходили на задания к Варшавке в начале 1942 года. Встречи с карателями нас не пугали, мы в любой момент были готовы к бою, но все равно надо соблюдать осторожность. Подойдя ближе к лежневой дороге, идущей от станции Чаща к лесным баракам, мы сделали привал, приготовили пищу.

К вечеру 14 мая мы уже подошли к восточной окраине Большого болота, на северной части которого были торфоразработки. Ближе к ночи перешли в леса к юго-востоку от станции Дивенская. Не доходя нескольких сотен метров до притока Ящеры – речки Лутинки, мы остановились на дневку. Решено было костров не разводить, все ж таки до Варшавки рукой подать, каких-то четыре километра. День прошел спокойно, время от времени были слышны отдельные выстрелы на дороге и гудки паровозов.

Ночи в мае уже довольно короткие, и как только стемнело, мы стали подтягиваться к участку дороги километрах в трех южнее Дивенской. Разведка доложила, что на дороге спокойно, патрулирование осуществляется без собак, поэтому двое наблюдателей оставлены недалеко от полотна. Чернецкий и Мамонтов решили, что подрывать эшелон будет группа Барханова, а наша обеспечит охранение.