Сотниковцы. История партизанского отряда

13 ноября мы направились на соединение с бригадой и по пути обнаружили, что немцы во многих районах жгут деревни. Судя по всему, гитлеровцы готовятся убираться восвояси.

В ночь на 19 ноября мы пересекли Мшинское болото и опять оказались в лесу южнее озера Стречно. Остановились на дневку, развели костры, чтобы обсушиться и вскипятить воды. Вскоре вернулись разведчики и рассказали, что они встретились с бригадной разведкой, от которой узнали, что несколько отрядов бригады ведут бои с очередной карательной экспедицией в районе деревни Далеково.

Немного отдохнув, снова пустились в путь. Пройдя километров пять на юг, сделали привал – люди очень устали, все были полуголодные. Но только успели развести костры и немного отдохнуть, как с поста прибежал Миша Фокин и крикнул:

– Немцы!

Быстро заняв удобную позицию, мы сразу же открыли фланговый огонь по колонне карателей. Они смешались и, беспорядочно отстреливаясь, отступили. Но тут появился Костя Коваленко и сказал, что надо отходить, так как остальные группы уже в пути. Алексей Петрович Лучин принял решение отходить – видимо, не решился дать бой немцам силами остальных трех групп. Мы взяли свои мешки и пошли догонять отряд.

20 ноября отряд пришел в бригаду. Оказалось, что, когда у нас вчера была стычка с карателями, бригада была рядом, буквально в двух шагах. На следующий день Алексей Иванович Сотников и Федор Иванович Сазанов побеседовали со всеми, собрали весь наш командный состав и после совещания объявили решение командира бригады. Лучин от командования нашим отрядом освобождался и назначался уполномоченным особого отдела бригады. Командиром отряда стал Павел Мамонтов, наш начальник штаба. Меня назначили начальником штаба отряда.

Произошли некоторые изменения и в составе групп. Мы, как и другие отряды, приняли новеньких. Это были совершенно разные люди: жители сел и деревень, военнопленные, которые бежали из лагерей. От них мы узнали, что гитлеровцы создали специальные группы из изменников для охоты за партизанами. За каждого пойманного партизана выплачивалась денежная премия, причем за командира она была больше, предоставлялось 25 десятин земли и длительный отпуск. Штаб бригады и несколько отрядов, в том числе и наш, в это время располагались в болотистом лесу северо-восточнее озера Черное. На всякий случай свой лагерь мы укрепили: из камней и бревен сделали огневые точки, на опасных направлениях выставили секреты.

26 ноября мы с двумя группами вышли на задание к Варшавской железной дороге. Подойдя к ней, почти двое суток вели наблюдение. Оказалось, что по железной дороге в вечернее и ночное время движения не было. Эшелоны проходили только днем. Перед эшелонами всегда теперь пускали дрезину, охрана и патрулирование были усилены. По шоссе также движение было незначительным и тоже только днем. Вернувшись в лагерь, мы узнали, что передовые части Красной Армии вступили на белорусскую землю и освободили первый областной центр – Гомель. Особенно радовались этому наш комиссар Николай Чернецкий и Тима Лобачев, ведь Белоруссия – их родина.

* * *

4 декабря наш отряд снова вышел на задание. На этот раз была поставлена задача вывести из строя линии связи у Витебской железной дороги. Погода стояла не очень морозная, и при переходе через Мшинское болото приходилось прокладывать путь так, чтобы не проваливаться. Прыгая с кочки на кочку, выбирая места, где посуше, мы благополучно перешли болото, прошли южной окраиной урочища Толстое и в ночь на 7 декабря приблизились к дороге. Операция прошла успешно, мы взорвали 82 столба линий связи и 64 рельса на полотне железной дороги между станцией Чолово и разъездом Песочный Мох.

Гитлеровцы вначале молчали, но затем со стороны Чолово стали вести по нам стрельбу из пулеметов и винтовок. Однако это не помешало нам завершить намеченное. В этом походе участвовали все вновь прибывшие в отряд и, надо сказать, проявили себя с самой лучшей стороны: под руководством бывалых партизан они принимали участие в минировании и подрыве линий связи, полотна железной дороги.

Возвращаясь обратно, мы зашли в свой старый лагерь на мысочке урочища Толстое и отдохнули перед переходом через Мшинское болото. Снова осмотрели все свои тайники в надежде найти хоть немного взрывчатки, так как бригада все время испытывала в ней нужду. Но все напрасно.

11 декабря состоялось партийное собрание отряда. На нем мы обсуждали вопросы, связанные с выполнением боевых заданий, работой с пополнением, а также приняли в члены партии командира отряда Павла Мамонтова и кандидатами в члены партии комсомольцев Юру Фролова и Костю Коваленко.

* * *

12 декабря на Варшавскую железную дорогу ушла группа Булычева, а на следующий день группа Фролова отправилась на разведку Витебской железной дороги между станциями Новинка и Чаща. Обе группы должны были совершить диверсию по подрыву вражеских эшелонов или железнодорожного полотна.