Социальная философия: учебник для вузов

Кстати, само по себе количество разводов еще не свидетельствует о деградации семейных отношений. В определенных исторических ситуациях (демократизация общества и уравнивание женщин в правах с мужчинами) «девятый вал» разводов может выступать индикатором формирования нового, более прогрессивного типа семьи. Уже одно получение женщиной права на бракоразводную инициативу должно значительно (гипотетически – вдвое) увеличить количество разводов. Женщина получает равный с мужчинами доступ ко всем ступеням общего и профессионального образования, исчезает дискриминация в оплате ее труда. И это изменение в совокупности с только что отмеченным фактором увеличивает количество разводов еще значительней. Наконец, еще один фактор нельзя игнорировать: несомненно возросшие духовные требования супругов друг к другу. В общем, настораживает не столько количество разводов, сколько два других обстоятельства: во-первых, нежелание значительной части молодежи вступать в брак и, во-вторых, уменьшение числа повторных браков. Если иметь в виду все три фактора, то кризис современной семьи несомненен.

А между тем семья призвана и сегодня оставаться основополагающей ячейкой общества, реализуя такие функции, которые за нее никакая другая структурная единица социума выполнять не в состоянии.

К этим функциям относится прежде всего функция воспроизводства человека. Конечно, биологическое воспроизводство человека в определенных размерах происходит и вне семьи, в условиях внебрачных отношений, но последние по «замыслу» своему не ориентированы, как правило, на воспроизводство человека.

Чтобы человек стал существом общественным, требуется длительный процесс его социализации. И исторический опыт убеждает, насколько велика в этом процессе, в особенности на его начальном, самом трудном этапе роль семьи. Здесь перед нами функция социализации индивида, или иначе – функция социального воспроизводства человека. Установка на исключительно общественное воспитание ребенка, на отрыв его от семьи уже в состоянии грудного младенца, то и дело прорывалась в нашу практику. Однако следует помнить: то, что может дать семья вновь появившемуся на свет человеку, не может дать никакой другой социальный институт, включая ясли, детские сады, интернаты и т. п. Только малый, интимный коллектив близких людей, каковым является семья, способен сочетать социализацию ребенка с его индивидуализацией, осуществляя этот процесс в соответствующей психологической, эмоциональной и эстетической форме. Конечно, речь идет о семьях нормальных, здоровых. Но задача преодоления кризиса семейно-брачных отношений и состоит в том, чтобы сделать именно такие семьи явлением массовидным и преобладающим.

Сохраняется, хотя и не в прежнем объеме, хозяйственно-бытовая функция семьи, связанная с ведением домашнего хозяйства и организацией быта членов семьи. В особенности, велика значимость этой функции на селе, но сегодня, в современных российских условиях она возрастает и в городе.

Личность как философ

В учебной и научной литературе традиционно наблюдается чрезмерное противопоставление ума практического и ума философствующего. В результате мы обнаруживаем сплошное молчание по поводу рядового, массового человека как философа. Между тем потребность в философствовании и способность по крайней мере к протафилософствованию превратилась в становящемся человеке в одно из его родовых качеств, определяемых его спаиенсностью, разумностью. Не случайно великие вопросы философии первоначально рождались не как плод кабинетных рассуждений философов-профессионалов, а в головах сугубо практических, как жизненно важный вывод человека-практика о природе окружающего мира и о своем отношении к этому миру.

Характеризуя родовую сущность человека, К.Маркс писал, что «животное производит лишь то, в чем непосредственно нуждается оно само или его детеныши; оно производит односторонне, тогда как человек производит универсально; оно производит лишь под властью непосредственной физической потребности, между тем как человек производит, даже будучи свободен от физической потребности. И в истинном смысле слова только тогда и производит, когда он своден от нее». В силу этого человек строит (производит) «также по законам красоты» [155] .

Развивая эту мысль Маркса, М.К.Мамардашвили как-то заметил, что «специальные продукты искусства – это как бы приставки к нам, через которые мы в себе воспроизводим человека». Этот вывод Мамардашвили без каких-либо оговорок переносил и на философию, ибо, по его мнению, «в искусстве и философии человек в конечном счете занимается одним и тем же: отдает себе отчет о самом себе» [156] .