Тенденцией развития цивилизации, как уже отмечалось, является наращивание интеграционных тенденций в обществе – тенденций, которые нельзя вывести прямо и только из законов функционирования и развития той или иной формации. Сопряжение формационного и цивилизационного подходов, о котором мы до сих пор говорили, в основном применительно к явлениям базисным, рельефно вырисовывается и при анализе государства.
В защиту теории «общественного договора»
Сразу же заметим, что цивилизационный смысл государства в теоретических и прикладных исследованиях марксистов, начиная с классиков, оказался явно недооцененным. При этом явно его вроде бы никто не отвергал и иногда он как бы и учитывался (например, В.И.Лениным, выделявшим особо ту часть буржуазного государственного аппарата, которая выполняет функции управления производством и другими исторически обусловленными общественными потребностями и которую в революции «разбивать нельзя и не надо» [99] ). Но в целом этот подход оставался в тени, о чем свидетельствует отношение марксистов к теории «общественного договора». Более того: идея «общественного договора», выдвинутая голландским философом Г.Гроцием и развитая в эпоху буржуазных революций XVII–XVIII вв. наряду с Т.Гоббсом, о котором уже шла речь, Б.Спинозой, Ж.-Ж.Руссо, И.Фихте, И.Кантом и многими другими, рассматривалась как наиболее полное выражение ошибочных представлений домарксовой философской и политической мысли по вопросу о государстве, как теоретическая основа оппортунизма и ревизионизма в рабочем движении.
Если к названным именам крупнейших философов – сторонников «общественного договора» добавить, что истоки этой концепции обнаруживаются еще в древности (в раннем буддизме, учении Мо-цзы, у Эпикура, Лукреция и ряда философов Средневековья), то станет очевидным, что перед нами сквозное, через всю историю социальной философии проходящее течение, в котором можно и должно обнаружить изрядную долю истины.
Таким истинным положением является фундаментальная для концепции «договора» интеграционная идея. Казалось бы, государство в его формационном ракурсе тоже интегрирует, но это интеграция особого рода. Во-первых, она принудительна по своей сущности и навязывается одной частью общества другой. У Руссо же и других «договорников» речь идет о состоянии общества, позволяющем осуществлять народный суверенитет и всеобщее фактическое равенство путем добровольного подчинения общей воле. В делегировании обществом части своих свобод им же поставленной над собой власти и состоит суть общественного договора. Во-вторых, интеграция, осуществляемая государством как формационным институтом, в силу своей принудительности остается поверхностной и сравнительно легко разрушимой. Хотели того или не хотели «договорники», но в их трудах разрабатывалась идея интеграции цивилизационной, цементирующей глубинные основы существования общества.
Без такой интеграции цивилизация с самого начала не могла бы состояться. Таким образом, государство возникало одновременно и как формационный, и как цивилизационный институт. При этом возникало оно из созданных общинами и племенами социальных институтов публичной власти, по отношению к которым только и правомерен, очевидно, договорной подход. Эти институты на завершающем этапе первобытного общества выходят из-под контроля своих создателей: состоящие в них должностные лица превращаются – на основе присвоения прибавочного продукта – в представителей нарождающегося эксплуататорского класса, а сами институты (в той мере, в какой они сохраняются) все более приобретают наряду с цивилизационным и формационный характер.
Цивилизационные функции государства
Конечно, цивилизационные функции государства существуют и реализуются не в каком-то рафинированном от формационных виде, в каком-то чистом социальном пространстве. Поскольку, как уже отмечалось, цивилизация, возникнув в целях
Древнейшей из этих функций является