Социология: Левиафан и дитя

Социологический Закон сакрализации делает любого правителя супериерархии «гением места». Так, в списке сценических амплуа герой-любовник должен быть красавцем, инженю - простаком, субретка – лукавой. Глава Российской Империи, как бы он при этом ни назывался: Царь, Генсек, Президент, – и какими бы личными качествами ни обладал – есть такой «гений места». Именно это неизбежно делает его в глазах более или менее свободомыслящих умов «злодеем места»! Он обязан быть таким. Это его «планида» (конечно же, священная). Василий Темный, Иван Грозный, Петр Страшный, Николай Палкин, Иосиф Сталин, Леонид Застойный – все «злодеи места» созданы «гением места».

Величайшей своей заслугой считает русская интеллигенция свой неизменный статус тихой оппозиции великодержавной власти, возводя свое брюзжание в ранг духовно-исторических поисков. При этом вся она или почти вся придерживается той же великодержавности. Она тоже черпает силы для компенсации своего русского комплекса неполноценности в Священной Империи, в Третьем Риме. Быть может, эти люди историю не читали? Они не знают, чем кончился Первый Рим? В этом мире не осталось ни одного римлянина. И даже латынь стала мертвым языком.

У русской интеллигенции, верной своим имперским амбициям, есть еще одно качество. После падения очередного режима, который она охотно ругала, приходит новая власть, и она тоже не вызывает у нее особой любви и разочаровывает ее все больше со временем (просто потому, что делает то, что должна делать – собирать империю в кулак, не давая ей развалиться). Последующее смирение с очередным режимом напоминает мне сцену из Пушкина в «Капитанской дочери». Там Пугачев сует свою руку в лицо Гриневу и требует: «Целуй». Юный дворянин морщится, а сзади его толкает в бок старый слуга-воспитатель и шепчет: «Плюнь и поцелуй злодею ручку». Удел русско-российской интеллигенция плеваться и целовать ручку очередному «злодею места». А что ей остается при ее великодержавности? Хотели Третий Рим? Получите Кесаря. И не говорите: кесарю - кесарево, а богу – богово. Кесарь и Бог едины.

В Российской империи конца 19 – начала 20 веков освободительное движение связывалось с неизбежным разрушением монархии как «душителя свободы». И вот монархия свергнута. Если бы большевики объяснили монархистам, что они тоже великодержавники, да еще какие – крепостники, то, возможно, и гражданской войны не понадобилось бы. Не все ли равно, кому петь: «Боже, царя храни»? Все тот же Бердяев, уже в эмиграции, став свидетелем исторической метаморфозы монархической России в коммунистический СССР при неизменном сохранении супериерархии, приходит к мистическому соборному анархизму и пишет: «Люди не только нуждаются в государстве и не могут обойтись без его услуг, но они прельщены, пленены государством, связывают с ним мечту о царстве. И в этом главное зло, источник рабства человека» [19].

Религия мешала коммунистам просто потому, что она была им конкурентом. У них был свой бог – коммунизм, возведенный в ранг исторической истины, свой вечно живой мессия – вождь в Мавзолее, свой храм – КПСС. Но когда коммунистическая идея перестала обслуживать Империю, новая власть быстро приблизила к себе церковь для ее обслуживания. РПЦ великодержавна не менее, чем КПСС. Лозунг «Каина дети! Бога разбейте!» становится протестным девизом тех, кому христианская великодержавность кажется отвратительной. Ведь и Священный синод предал Толстого анафеме за то, что он подрывал устои Священной империи, защищая раскольников и дезертиров. Если Бог ответственен за своих верующих, если он заодно со своими официальными жрецами и пророками, то да здравствует атеизм!

Все империи подобны проклятым древним богам, пожиравшим своих детей. У человечества хватило ума отказаться от этих богов, но у него все еще не хватает ума отказаться от святынь. А для русских – это в первую очередь их Священная Империя. Если бы этот народ не страдал исторической амнезией, он бы понял, что во всей этой Вселенной нет для него большего зла, чем его Необъятная Родина. Никто его так не унижал, никто его так не истреблял и не мучил, не калечил и не развращал. История России - это история имперского геноцида. Они хотят Третий Рим? Они его получат! 500 лет имперского геноцида даром не проходят. Нация давно уже не порождает творцов, она лишь генерирует реставраторов, поденщиков и музейных хранителей – в искусстве, в науке и в духе. В ней процветают алкоголизм, мистицизм, коррупция и ханжество. Пройдет еще немного времени, - и «великий и могучий русский язык» станет равен великому и могучему римскому языку. Говорить на нем будет некому.